Чтение онлайн

«Мой ребенок – самый-самый, потому, что он – мой маленький большой учитель.

Он учит меня радоваться тому, что листочки уже появились, а дождик умывает их.

Он учит меня прощать плохое настроение, непоследовательность, занятость.

Учит терпению.

Учит рисовать маленького барашка.

Учит мечтать и верить в свою мечту.

Учит открывать мир, показывая свой – огромный и разноцветный, сияющий всеми цветами радуги.

Учит мимолетности и незначительности суеты, ведь все это – „пустяки, дело житейское“.

Нет, конечно, это не маленький гений, не идол, на которого я молюсь.

У него есть немало проблем со скромностью, внимательностью, капризностью, хитростью, и еще с чем-то… Но все-таки он – самый-самый, потому что он любит меня такой, какая я есть, не за, а вопреки, и очень хочет, чтобы я и всё вокруг носило частичку неба, ведь в его глазах она часто хорошо, очень хорошо видна».

Как гром с ясного неба, это было неожиданно, но это помогло мне понять одну простую истину.

Мой ребенок действительно учит меня! Учит меня быть мамой, а я – учусь, иногда на «3», иногда чуть лучше, а вообще-то – с переменным успехом…

Но главный урок усвоен: мама – не только и не столько испытание, мама – это благословение и счастье! Главное – научиться чувствовать себя счастливой!

Будем же счастливы, мои дорогие мамы!

Татьяна Курбатова, руководитель детского отделения философской школы «Новый Акрополь»

Кроватка, погремушка над головой, бью рукой – звенит. Ну и что? Может, ногой попробовать? Не дотягивается. Поплакать, что ли? Открылась дверь. Пришла, пришла! Склонилась надо мной – добрая, нежная, ласковая. Не хочу плакать, не хочу игрушку. Она пришла, она рядом. Счастлив!

Замок из песка, переходы, дороги, мосты. Теперь здесь может проехать машинка. «Мама, мама – смотри!» Ой, о чем это она? Хмурится, ругается. При чем тут мои штаны? Грязные? «Мама, мама, замок-то какой! Ты только посмотри!» Рукава на рубашке испачкал? А какие они были? Шлепок по попе. Несчастье, слезы.

Болит горло. Еще его замотали мокрым платком – компресс называется. Ужасно неудобно. Говорят, у меня температура и нельзя вставать. Какая это мука – лежать целый день в кровати. Мама читает «Золотой ключик», кормит с ложечки, рассказывает разные истории про то, как я был маленьким. Незаметно проходит день. Приходит папа, собирает все мои игрушки и разыгрывает с ними целое представление прямо у меня на кровати. Хохочу. Мне нравится болеть!

Почему она такая грустная и сердитая сегодня? Тащит за руку в садик. Я – причина ее недовольства: я медленно одеваюсь, я не хочу есть манную кашу, я потерял детальки от конструктора, я не хочу завязывать рот шарфом и поэтому обязательно заболею и со мной нужно будет сидеть. Встречаем знакомую, останавливаемся. Стою, приросши к земле. Холодно. Обсуждают какого-то начальника, который спустил собак ни за что при всем отделе. Живо представляю свору собак, несущихся с лаем по заснеженной улице, и отдел «Канцтовары» в магазине «Книги». Как же начальник запустил туда собак? Дергают за руку. Почти бегу. Виноват в том, что медленно хожу, и из-за меня можно опоздать на работу.

Просыпаюсь, открываю глаза. Что это там в углу, на стуле? Не может быть, наверное, показалось. Голубая ткань, отделанная серебряной лентой по краям. Это же плащ мушкетера! Я пойду на новогодний праздник в этом костюме. Мама, милая мамочка, какая же ты у меня волшебница! Ну вот, мама говорит, что она сама не знает, откуда этот костюм взялся. Точно, как же я сразу не догадался? Это же Дед Мороз! Он всегда появляется, когда дети спят, совершает чудеса и дарит разные подарки. Спасибо тебе, дедушка Мороз! Я надеваю костюм, важно прохаживаюсь перед зеркалом, но не могу ходить. Счастье переполняет меня. Бегаю, прыгаю, кричу, совершаю подвиги.

Приходят гости. Мама накрывает на стол. Будет дядя Витя. Вот поиграем! Он непременно придумает что-нибудь интересненькое! В прошлый раз мы были ковбоями с Дикого Запада. Зовут. Просят прочитать стишок. Ставят на стул. Не буду! Не хочу! Да, читал на празднике в детском саду, а сейчас не буду! И пусть они сколько угодно хлопают в ладоши и улыбаются, все равно не буду читать. Убегаю в свою комнату, зарываюсь в подушки.

Сегодня мне купили портфель! И я сам выбрал цветную бумагу с Карлсоном на обложке, краски с пчелкой, три кисточки, точилку в виде медведя и ластики в форме мышек. А скоро приедет бабушка и привезет пенал, цветные карандаши и фломастеры. Просят сложить все в портфель. Ну вот, и рассмотреть-то как следует не дали. Говорят, что уже два часа рассматриваю… Ничего, ночью, когда все уснут, я встану, выложу все из портфеля и как следует рассмотрю!

Зима, но на улице тепло. Снег лепится. Отец собирает всю дворовую ребятню, и мы идем строить снежный город. Я горжусь отцом. Я счастлив оттого, что он у меня такой веселый и все его любят, а еще он – мой отец. Темнеет, в стенах снежного города прорезаны окна. Отец вставляет в них спички и зажигает, а мы садимся на корточки и заворожено смотрим в светящееся пространство окна. Как в сказке! И это чудо сотворил мой отец!

Со мной за одной партой сидит Ленка. Отличница. Хорошая девчонка. Списывать дает. Ой! У нее нет циркуля – надо дать ей свой, и карандаши у нее плохо заточены, надо ей из дома принести. У меня папа так остренько их точит! А еще суну-ка ей в куртку конфету – вот она удивится! Буду стоять возле раздевалки, как будто в окно смотрю. Увидела, удивилась, улыбнулась. Говорит, что это я сделал. Ни за что не признаюсь…

У нас новая биологичка. Никогда не любил этот предмет, а теперь сижу, затаив дыхание слушаю. Никогда не подозревал, что жизнь пресмыкающихся может быть такой интересной. Надо маму попросить купить еще одну энциклопедию, про редких животных я уже все прочитал. Меня хвалят, говорят, что буду участвовать в районной олимпиаде по биологии.

У меня есть друг – Серега! Восемь лет вместе учимся, а как будто никогда не знали друг друга. А теперь: я к нему хожу, он ко мне. «Не разлей вода!» – говорит мама. Не знаю, как там насчет воды, а вместе нам никогда не скучно. Мы с ним новую программу для игры пишем. Если получится – клево будет!