Особь
Шрифт:
Решение, однако, было найдено быстро. Порывшись в инструментальной, ученый обнаружил каминные щипцы с длинными, почти полуметровыми ручками. Когда-то, года полтора назад, этими щипцами вырывали больной зуб у взрослого уссурийского тигра, усыпив его предварительно на несколько часов. Приподняв стеклянную крышку куба, Мефодий Николаевич ловко подхватил подлую зубастую тварь и тут же прикрыл куб – взрослая Rattus Pushtunus умудрилась подпрыгнуть так высоко, что едва не вцепилась ему в ладонь.
– Лида, быстренько готовь инъекцию! – попросил он лаборантку, удерживая трепещущую жертву в длинных щипцах.
Крысеныш извивался, пищал, и в этом писке маленького еще зверька уже пробивалась небывалая ненависть к людям. Его омерзительный голый хвост угрожающе подрагивал, и ученому стоило огромного труда фиксировать грызуна в одном положении.
Девушка набрала в шприц дитилина и, явно превозмогая в себе отвращение, поднесла шприц к гнусной твари…
И в этот момент где-то совсем рядом оглушительно бахнул выстрел. Следом коротко и зло прогрохотала автоматная очередь. Оконное стекло водопадом вывалилось наружу, шальная пуля цокнула о холодильник и мгновенно срикошетила куда-то под кушетку. От неожиданности лаборантка выпустила из рук шприц, поскользнулась на осколке стекла и неловко растянулась на полу. Продолжая удерживать извивающегося грызуна в длинных щипцах, Суровцев с ужасом заметил, что из уголка Лидиного рта медленно вытекает тоненькая струйка крови.
Он быстро сунул крысеныша вместе с щипцами в стеклянный куб, склонился над девушкой.
– Ты в порядке? – Мефодий Николаевич приподнял ее, усадил на кушетку. – Ты… не ранена?
– Поскользнулась… язык прикусила от неожиданности… – прошептала Лида. – Извини…
Тем временем за окном вновь прогремела очередь. На этот раз засадили явно из чего-то крупнокалиберного, наподобие станкового пулемета. Затем – еще один, еще и еще… В соседней комнатке неожиданно ожила ультракороткая рация, настроенная на милицейскую волну, и сквозь прерывистые шумы и перебивающие друг друга позывные прорезался механический голос:
– Вооруженный мотоциклист на улице Садовой! Только что открыл стрельбу, один убит, второй тяжело ранен. Срочно на Садовую два наряда, блокировать с обеих сторон!
Вооруженный стволом байкер давно уже стал самым страшным персонажем всего Южного округа. На счету этого загадочного и неумолимого убийцы было более полусотни жертв. Все попытки правоохранителей ликвидировать мотоциклиста заканчивались провалом. Однако это был первый случай, когда байкер-убийца объявлялся в районе Центрального зоопарка.
– Работать можешь? – уточнил Мефодий Николаевич.
– Да, сейчас… – Лаборантка вытерла носовым платком кровь с подбородка. – Сейчас новый шприц возьму.
Подойдя к стеклянному кубу с торчащими из него длиннющими щипцами, Суровцев взглянул внутрь… да так и остался стоять как вкопанный.
Крысеныш – тот самый, давно уже приготовленный на заклание – исчез. Конечно же, он сбежал из прозрачного зверинца, используя длинные рукояти как мостик. Удивительно, но его примеру почему-то не последовали остальные Rattus Pushtunus: и взрослая особь, и пятеро детенышей преспокойно копошились на дне куба, словно ничего и не произошло.
И ученый, и лаборантка переполошились не на шутку. Они тут же позакрывали все двери, заэкранировали расстрелянное окно фанерным щитом и принялись методично, сантиметр за сантиметром, обыскивать помещение. Улизнуть через дверь крысеныш не мог: Суровцев давно уже приучил себя закрывать все двери на засовы. Не мог он удрать и через окна – никаких следов крысиных лапок на подоконниках не наблюдалось. Биолог с лаборанткой посмотрели буквально везде: под кушеткой, за холодильником, за батареями центрального отопления, на стеллажах с книгами. Однако поиски так ни к чему и не привели.
– Мистика какая-то… – прошептала Лида.
– Обожди… – Мефодий Николаевич придвинул табуретку к стене и поднялся, внимательно осматривая невидимое снизу пространство в темноте потолочного шкафчика.
– Ушла, зараза, – упавшим голосом произнес он. – Там штраба с проводкой незаделанная.
– И когда же она успела?
– Спроси что-нибудь полегче… – Спустившись, ученый недобро взглянул на стеклянный куб с жуткими грызунами. – Будем надеятся, что эта тварь еще не достигла половозрелости и не сможет тут расплодиться…
– А как же… – девушка деревянно кивнула в сторону уцелевшего после стрельбы окна, за которым темнели угловатые контуры вольеров с хищниками.
– Вот этого я как раз и боюсь больше всего.
Глава 28
Редкие рваные тучи носились по ночному небу. В промозглом воздухе пахло сыростью, плесенью и жухлыми листьями; август был на излете, все отчетливей ощущалось дыхание наступающей осени.
Трое молодых мужчин-интернов, сидевших вокруг у костра, ужинали из котелка, негромко переговаривались. Тут, на территории бывшего корпуса для больных СПИДом клиники скорой помощи, они чувствовали себя относительно спокойно: двойное ограждение из колючей проволоки с пропущенным по нему электричеством, метровый ров с водой… Жуткие грызуны вряд ли смогли бы попасть на этот рукотворный островок безопасности – ведь они не умели плавать. Опасность представляли лишь маньяки, покусанные Rattus Pushtunus. Однако мощнейшие прожекторы, грамотно расставленные по периметру, не оставляли им никаких шансов подобраться незамеченными. Битое стекло, в изобилии разбросанное на ближайших подступах, выполняло роль дешевой, но весьма действенной сигнализации: при появлении незваных гостей оно наверняка бы зашуршало под их подошвами. Да и каждую ночь кто-то из интернов, вооруженный карабином, оставался до самого утра за часового. Пока ни единой попытки нападения не было, да и вряд ли таковые можно было ожидать: и расчетливые налетчики, и даже инфицированные вирусом агрессивности наверняка не решились бы связываться с тремя молодыми здоровыми мужчинами. Тем более что в Южном округе были куда более интересные для нападения объекты…
Языки пламени штопором вкручивались в чернильное небо. Свет прожекторов безжалостно слепил глаза. На кирпичной стене, безжалостно выжженной электричеством, вырастали тени фантастических химер.
– Интересно, а как мы тут зиму переживем? – Ассистент Валера подбросил в костер несколько поленьев.
Его сосед – чернявый коротышка с густыми сросшимися бровями – деловито доел кашу из дюралевой миски, отставил посуду.
– Я тут посчитал, у нас продуктов где-то на три с половиной месяца осталось. Это если по-скромному и без форс-мажоров. А ты еще Александра Ивановича хочешь сюда забрать. Тогда – кранты, даже до октября не хватит.
– Нет, забирать его надо, а то совсем пропадет, – перебил ясноликий красавчик, поглаживая карабин. – Хороший ведь мужик, если разобраться. И нас многому научил. Да не объест он нас! Человек-то порядочный, наверняка с собой что-нибудь принесет.
– Лучше бы бабу сюда вместо него, – проворчал коротышка. – Трое молодых здоровых мужиков. И что – онанировать друг на друга?
– А где ты ее возьмешь? – прищурился красавчик. – С улицы?
– Да где хочешь! Вон, медсестер сколько в нашей же клинике – из тех, кто еще не погиб и не разбежался.