Чтение онлайн

Молодой ветер, который любил пошалить, вышел на прогулку. Скорее, вылетел, выхватив из рук мужчины газету. Газета завертелась, взмыла вверх, затем, потеряв скорость, упала на землю рядом со скамейкой. Видя, как случайный прохожий поднимает печатное издание, ветер снова вырвал из рук лёгкую бумагу, содержащую, вероятнее всего, важную информацию, и понёс её к дороге. Газета оказалась на проезжей части. По ней проехала машина, другая… Жалкие мятые обрывки бумаги путались под колёсами автомобилей. Ветер полетел дальше.

– О! С детьми поиграю! – прошумел ветер и тут же сдул высокую башню, строительством которой занимались два мальчика.

– Как ветром сдуло! – засмеялся ветер.

Один мальчик заплакал, другой стал его успокаивать. Скоро строительство возобновилось. Ветру хотелось снова разрушить построенную башню или дом, но ему лень было ждать, когда постройка будет готова. Взмыв вверх, ветер увидел, как на балконе двенадцатого этажа худенькая маленькая старушка вешала пододеяльник. Она забралась на табуретку, держа в одной руке прищепки, в другой – мокрую вещь. Встав на цыпочки, бабушка потянулась к леске, на которую хотела повесить накрахмаленный, сверкающий чистотой пододеяльник.

— У-у-у! — зашумел ветер, забрался внутрь пододеяльника и потащил его вместе с бабушкой с балкона на голубые просторы воздушного пространства города.

– Сейчас она испугается, закричит, я её и опущу на травку. Куда бы лучше опустить бабушку? – ветер не был злым, ему хотелось развлечься.

Но бабушка не собиралась кричать.

– Милок, я ведь никогда не летала. Теперь меня будут называть лягушкой-путешественницей.

Люди, увидевшие этот необычный полёт, стали кричать:

– Бабушка-парашютистка! Бабушка-парашютистка!

– Ну, ладно. Хоть не лягушкой-путешественницей зовут.

Ветер не был готов к такому повороту событий. Он замешкался, пододеяльник стал приближаться к земле, чуть не зацепился за высокую берёзу.

– Послушай, ветер! Ты, говорят, могуч. Ты можешь показать мне наш город, как опять же говорят, с высоты птичьего полёта? Что тебе стоит? А?

– Да, ничего не стоит! – обрадовался ветер и поднял «парашютистку» высоко-высоко.

Внизу проплывали дома, крошечные человечки, машущие руками, кажущиеся игрушечными машинки.

– Послушай, шалунишка, красиво-то как! Оказывается парк наш не такой уж большой. А озеро на лужу похоже. Пожалуй, давай спускаться, а то люди внизу совсем разволновались.

Бережно принёс ветер свою бабушку к лужайке около её дома. Пододеяльник накрыл её так, что казалось, он один летал и совершил мягкую посадку. Люди взволнованно обсуждали увиденное, показывали на место посадки, кто-то вызвал «Скорую помощь».

В больнице, куда была доставлена бабушка, ей перевязали царапину на ноге: задела за склянку, брошенную в траву.

– Понабросали тут всякого хлама, – с досадой говорила бабушка, когда её спрашивали о состоянии здоровья,

– Приземлиться негде.

Через два дня бабушка вернулась домой. Ей пришлось снова стирать многострадальный пододеяльник.

– А как полетали! – она махнула рукой ветру и засмеялась.

Энрике – итальянец. Он пригласил на встречу в кафе Ингу – подругу по переписке, которая оказалась проездом в Италии. Совершенно не понятно, зачем, Инга уговорила пойти с ней на свидание темноволосую красавицу Женю, очень похожую на итальянку.

День, впитавший в себя массу впечатлений, положительных эмоций, немного усталости, клонился к вечеру. Заказав лёгкие закуски, оказавшаяся за одним столом волей случая троица, вела беседу на языке, который каждый из них считал английским. Все радовались состоявшейся встрече. Энрике сразу же заинтересовался приятельницей Инги – Женей, что было вполне объяснимо. В Италии многие мужчины провожали её взглядами с возгласами «Белла! Белла!», как принято приветствовать носителя красоты.

Энрике начал спрашивать.

– Как Вас зовут?

Все знали, как эти слова звучат по-английски.

– Женя.

– Как?

– Евгения.

– О! Эуджения! У Вас королевское имя.

Все восторженно переглянулись. Разговор продолжался.

– А где Эуджения работает?

– В школе. Она – учительница.

– Я слышал, что в России у учителей небольшая зарплата.

Он сочувственно взглянул на девушку.

– Что ж теперь, ничего, живём.

– А животных Вы любите?

– Да, конечно. Особенно кошек.

Инга поспешно вставила:

– У Жени семь кошек.

Она имела в виду, что у кошки и кота, которые жили у приятельницы, теперь пять котят. Их не успели отдать в «хорошие руки». Но этого сказать по-английски она не смогла.

В Италии кошек содержать дорого, поэтому Энрике удивился.

– Где же Эуджения живёт, имея такое количество кошек?

– А у неё есть…

Тут надо было сказать «дача», но аналога этому понятию Инга в своём английском не нашла. Подумав немного, она выпалила:

– У неё есть вилла под Москвой.

Энрике стал ещё более удивлённо

смотреть на собеседниц.

Официант предложил напитки. Энрике вопросительно взглянул на девушек.

Инга, кокетливо откинув голову, сообщила:

– Женя пьет только шампанское, а мне – всё равно, что.

Видимо, Энрике знал, сколько стоит настоящее шампанское.

Заказали вина. Попытались поговорить об архитектуре. Инга хотела сказать, что она увидела по пути в это кафе на колокольне металлический шар, как бы утыканный иголками, что в Ярославле есть очень на него похожий.