Чтение онлайн

— Прямо в палату?!

— Ну, что вы! В коридор…

В коридоре же доктор Гробовского и обнаружил. В халате поверх полосатой больничной пижаме, тот сидел на скамеечке у окна и внимательно читал газету. Время от времени ругаясь вслух.

— Вот же, сволочи! Ну, что же вы такое творите-то?

— Что такое, Алексей Николаич?

Поручик поднял глаза:

— А-а! Спаситель! Не ждал, что заглянешь… Ну, здоров будь!

— И вам не хворать, — усевшись рядом, хмыкнул доктор. — Честно сказать, по пути заглянул… Жду коллегу. Да что же там такое пишут?

— А вы не читали?

— Нет.

— Ах, да… у вас там, в деревне… Смотрите, что этот гад говорит! — Гробовский с выражением зачитал вслух. — «Что это? Глупость или измена?»… А? Каково? Так полоскать высочайшую семью! На всю Россию… На всю! Ну, совершенно никакого уважения! И это — на руку врагам. Э-эх, в старые бы времена… Вот же ж гад-то!

— Алексей Николаич, это вы про кого?

— Да про Милюкова ж! А еще профессор! Навыбирали на свою голову… И куда только цензоры смотрят? Ага! Знаю, куда. Столичные-то газетки себя такого не позволяют! А вот всякие подметные листки… Ух! Прижмем, гадин!

Так вот время и пролетело — быстро. Иван Палыч и пары фраз не смог сказать — все слушал.

Николай Саввич оказался седеньким благообразным старичком, от которого за версту веяло йодом, карболкой и еще чем-то таким специфически больничным, по которому врачи даже иногда опознают своего.

— А, из Зарного? А чайку? Давайте-давайте, у меня с мятой! Летом лично собирал. Знаете ли… Кстати, как вам Милюков? Я считаю — правильно! Если нарыв не вскрыть… Ну, сами знаете. А то, как же так? Высочайшими людьми… Какой-то темный дикий мужик! Говорят, министров уже назначает! Как же так можно-то? Я понимаю, царевич, но всему же есть какой-то предел, друг мой! Вы чай-то пейте… Вот, печенье… Угощайтесь, коллега! Что-что? Тиф у вас… Хм… А с чего вы взяли?

Иван Палыч перечислил симптомы.

— Да-а… Похоже, что он и есть, — покачал головой коллега. — Впрочем, ничего нового. Последняя эпидемия был в Петербурге… да-да, в столице! — дай Бог памяти, в девятьсот восьмом году. До этого… Как лечить? Профилактика… А знаете, неожиданно — травы хорошо помогают! Аир и еще что-то… У вас там, в деревне, наверняка, травницы есть! Вот их и просите помочь. Наряду со всеми прочими мерами. Да-да, попросите! И стеснятся тут нечего.

Аптеку Якова Евтюхова на Второй Дворянской улице Иван Палыч увидел сразу же, как только сошел с «линейки» — так здесь именовали что-то вроде маршрутного такси на конной тяге. А что? Коли одна остановка рядом с госпиталем — а через три — как раз Вторая Дворянская. И дешево же!

Видать издалека — большая сверкающая витрина, вывеска. А почти напротив, на другой стороне улицы — «Музыкальный магазин 'Диез»! «Ноты, граммофоны, пластинки». «Новейшия записи г–на Шаляпина»!

Вот это все в тему! Подарок-то надо бы купить. Но, сначала в аптеку. Доделать все дела.

Подвешенный над входной дверью колокольчик издал нежный звон. Из-за прилавка тот час же выскочил ушлый приказчик — молодой, с прилизанными висками:

— Здравствуйте, уважаемый господин! Чего угодно-с? Есть леденцы от кашля, микстура на горной воде…

— Мне бы о поставках…

— А, тогда вам к господину провизору! Прошу-с.

У самой витрины стоял круглый столик с кофейником и чашками, составленными горкой. Видать, между посетителями аптечные гоняли чаи. Ну, и почему бы и нет?

— Да-да, морфин, гедонал…

Провизор оказался лысеющим типом лет пятидесяти, худым, с блеющим голосом и вытянутым каким-то конским лицом. Пенсне, белый фартук поверх дешевой пиджачной пары. Но, дело свое он, кажется, знал…

— Вот, пожалуйста, проверяйте! Сейчас упакуем… Так сказать, на ваших глазах. По количеству все совпадает?

— Ну да.

— Тогда прошу расписаться… вот здесь… А потом завезете нам справочку — с вашей подписью и печатью… Мы тоже поставим печать и отправим в управу! Дело такое…

— Да-да, обязательно…

Взяв заметно потяжелевший саквояж, Иван Палыч перешел улицу и оказался в музыкальном магазине.

За прилавком, похоже, стоял сам хозяин — вальяжный господин с проседью, в белой сорочке с галстуком и безукоризненном сюртуке.

— Что-то ищете? С радостью готов помочь.

— У вас есть пластинки для граммофона?

— Да, конечно! Вон, полочки…

— А, можно я сам посмотрю?

— Что же, сударь — извольте! Если что — обращайтесь. Всегда готов помочь!

Тут в магазин зашла пухленькая дамочка в белом кашне и шубе. Дамочка искала какие-то редкие ноты, и хозяин лавки сразу занялся ею.

Перебирая пластинки, Иван Палыч подошел ближе к витрине — чтоб лучше было видно, не поцарапаны ли?

Юрий Морфесси, Владимир Собинин… Михаил Вавич… Эти артисты Аннушке нравятся… И вот, еще…

Перебирая пластинки и случайно глянув на улицу, Иван Палыч вдруг заметил знакомый экипаж, лихо подкативший к аптеке. Красная морда, крест на груди…

Субботин!

Оставив кучера в коляске, Егор Матвеевич вошел в аптеку. Леденцов от кашля купить? Ну, мало ли…

Однако, его тут неплохо знают!

Доктор едва не присвистнул, увидев сквозь витрину, как провизор, поклонившись, усадил Субботина за стол, как старого друга.

Интересно… может быть, Субботин здесь морфин и покупает? Или — дело куда как хуже — какие-то свои махинации устраивает. С этого прохиндея станется!

Субботин довольно быстро ушел из аптеки, и судя по виду — весьма довольный. В руке он сжимал бумажный куль. Весьма увесистый.