Метро
Шрифт:
В фильмах, книжках и журналах обычно говорят: «О-о-о, ну женщина-то всегда точно знает, кто отец ее ребенка!» Раньше Ирина тоже так думала, но теперь считала это еще одним красивым преувеличением, весьма далеким от истины.
Ирина покачала головой, удивляясь, сколько сложностей, неожиданных поворотов и фантастических трюков подбрасывает порой Жизнь.
– Ира, ты все-таки проверь накладную, ладно? – Оксана отвлекла ее от раздумий.
Ирина уловила в выражении ее глаз еле скрываемое неодобрение.
«Ну да, если бы ты нашла себе какого-нибудь мужа, то наверняка вцепилась бы в него и никуда не отпускала до самой смерти. Вот этим-то мы и отличаемся, подруга! В этом и состоит главное отличие!»
– Конечно, Оксаночка. Проверю, – немного снисходительно сказала она, взяла накладную, положила перед собой на стол и демонстративно отвернулась.
Сейчас ей хотелось позвонить Константинову и еще раз услышать его голос. Ирина покопалась в сумочке и достала мобильный телефон. Затем, поколебавшись, взяла пачку тонких сигарет с ментолом.
Она очень редко курила, тем более что руководство запрещало сотрудникам курить в офисе, а спускаться всякий раз на улицу было лень, особенно в такую-то погоду.
Но разговор не предназначался для посторонних ушей.
Она взяла мобильный, пачку сигарет и поднялась со стула.
– Девочки, у кого есть зажигалка?
Новенькая, Маша, чей стол был рядом с дверью, услужливо протянула ей зеленый «Крикет».
– Возьмите, Ирина Александровна!
– Спасибо, Машенька! – сказала Ирина и степенно вышла из комнаты.
Василий Петрович, увидев ее, нажал кнопку у себя на пульте. Дверь запищала, рядом с косяком замигал зеленый огонек.
Охранник покачал головой:
– Ай-яй-яй, Ирина Александровна!
Он годился Ирине в отцы, но не мог удержаться от неловких заигрываний.
– Я немножко, дядя Вася… – притворно потупившись, сказала Ирина.
– Иди уж… – вздохнул охранник.
Ирина вышла на улицу, но доставать сигарету не стала.
Она вошла в меню телефона, открыла электронную записную книжку и нашла номер Константинова.
Динамик мобильного издал три восходящие ноты, и механический голос возвестил, что «аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети».
Ирина нахмурилась. Насколько она помнила, такого никогда еще не было. Константинов не отключал телефон ни на минуту: всегда могли позвонить деловые партнеры, прорабы, должники и кредиторы – словом, кто угодно.
– Странно, – сказала она, сбросила вызов и закурила.
Тонкая сигаретка быстро догорела до конца – меньше, чем за пару минут. Ирина выбросила окурок в урну и набрала номер Константинова еще раз.
Тот же результат.
– Что это такое? – удивилась она.
Это маленькое происшествие испортило ей настроение. Ирине почему-то показалось, что Константинов вдруг передумал, как это уже было одиннадцать лет назад. Решил не заходить слишком далеко, нырнул в кусты и отключил телефон. А может быть, и поменял номер.
«Да нет же. Это просто глупо. И потом, я знаю, где он живет… Если просто отключить телефон, это ничего не даст. Нет, нет».
«Скорее всего у него просто села батарейка», – размышляла она. Но этот вариант казался еще менее реальным.
«Чтобы у Константинова села в телефоне батарейка, и он этого не заметил? Ну уж нет».
Она решила перезвонить попозже. Может, после того, как проверит накладную?
«Ну да, мне сейчас больше не о чем думать – только о накладной».
Ирина посмотрела на машину, стоявшую невдалеке, развернулась и взялась за ручку двери. Она была закрыта.
Ирина подняла голову и посмотрела в камеру наблюдения.
«Уснул, что ли, старый пень?» Обычно дядя Вася сам открывал ей дверь, не дожидаясь звонка.
Ирина помахала рукой, но дверь и не думала открываться. Тогда она все-таки нажала на кнопку вызова. Не то чтобы это была бог весть какая тяжелая работа, просто она не привыкла к подобным знакам невнимания.
Зуммер переговорного устройства тоненько запищал, лязгнул электропривод замка, и дверь открылась.
Ирина вошла в холл и увидела, что охранник сидит, не отрываясь от телевизора. что-то на экране портативной черно-белой «Юности» настолько привлекло его внимание, что он не замечал ничего вокруг себя.
«Что могло так заинтересовать дядю Васю? Вот уж не знаю».
Она подошла ближе и перегнулась через барьер конторки.
– Что там, дядя Вася?
– Да вот, – охранник покачал головой. Видимо, этого показалось ему недостаточно, чтобы выразить свою озабоченность, поэтому он запустил в густые пегие волосы широкую квадратную пятерню. – Черт знает что творится! А? Жить стало страшно! В метро уже ездить нельзя!
– В метро? – Ирина насторожилась.
– Ну да! Вон, слышь, что говорят? Крупная авария… Прорва пострадавших. Прямо здесь, под боком, на «Тушинской». Интересно, до шести успеют ликвидировать? Как я со смены-то поеду?
Ирина вдруг словно увидела себя со стороны. Она стояла у барьера конторки, и мысли ворочались в голове с отвратительной медлительностью. Только одно слово, засевшее слишком глубоко, вызывало чувство неясной тревоги.
«Тушинская»… «Тушинская»?! «ТУШИН– СКАЯ»!!!
Внезапно накатившее оцепенение прошло, так же быстро, как и появилось.
– На «Тушинской»? Что там?
Она перегнулась еще сильнее и, не замечая, что жакет трещит по шву и рукав вот-вот грозит оторваться, протянула руку к телевизору и повернула его к себе.