Чтение онлайн

– Я более чувствителен к определенным вещам, чем вы, - попытался оправдаться Сольц, но Фабрини на это лишь закатил глаза.

Сакс проигнорировал их перепалку.

– На третий день из-за укуса змеи мы потеряли человека. Он был из местных. Он рубил в джунглях дерево для опор. Его укусил бушмейстер. Большой ублюдок. Футов десять, нверное. Выполз из норы в грязи и укусил парня в лодыжку. Мы вкололи ему противоядие. Не помогло. Через двадцать минут он был мертв.

– К черту, - сказал Фабрини.
– Ты ничего не говорил о подобном дерьме.

Остальные были бледными как Сольц, который теперь стал на тон темнее свежих сливок.

– Можешь всегда вернуться, - сказал Джордж Фабрини.

– В реке водились водяные змеи. Пару парней они укусили. Те заболели, но все обошлось. После смерти того парня мы стали очень осторожны. По крайней мере, мы так думали, пока не погиб Томми Йохансен, - медленно сказал Сакс, на его лице впервые появилось какое-то подобие эмоции.

– Что случилось?
– спросил Менхаус.
– Тоже змея?

– Крокодил. Никогда не забуду это.
– Сакс выдохнул облако дыма. Слышно было лишь вой ветра, шум разбивающихся о нос волн, и гул турбин.
– Я всякое в жизни повидал. Во Вьетнаме у меня даже была ручная змея. Пятнадцатифутовый питон. Нежный, как младенец. Он у меня отгонял крыс от лагеря. Потом он стащил ребенка у какой-то шлюхи, которая оставила его одного, а сама ушла сосать члены. Я видел, как одного вьетконговца поймал тигр. Мы просто смотрели, как тот рвет на куски этого болвана. А потом под наши аплодисменты он утащил узкоглазого в джунгли. Тигр был на нашей стороне. В Парагвае я видел, как одному парню ягуар дал когтями по лицу. Ослепил его. Я видел, как домашний питбуль упал в Амазонку, и пираньи превратили его в фарш. В Боливии я даже один раз видел, как одного "мекса" закусали до смерти пчелы. Но все это было ничто по сравнению с гибелью Томми Йохансена.

– Мы с Томми были близки. Много лет строили вместе доки в Рио и Сальвадоре. Были хорошими друзьями. Однажды, во время работы над тем чертовым мостом, один из местных упустил плот, и тот понесло вниз по реке. Томми взбеленился. Он схватил этого парня за ухо, подвел к воде и заставил плыть за плотом. Я видел, что потом случилось. Крокодил был, наверное, футов двадцать-двадцать пять длиной. Больше, чем гребаный рефрижератор. Злобный ублюдок. Зубы как железнодорожные костыли. Он выскочил из воды, из грязной, коричневой, как дерьмо воды. Выскочил из водорослей...
– Голос у Сакса задрожал, и ему пришлось ненадолго замолчать. Его глаза были влажными. Он сделал очень медленный вдох и выдох.

– Гребаная ящерица у всех на глазах схватила Томми за пояс. Мы услышали, как затрещали его кости. Кровь была повсюду. Томми все кричал и кричал. Местные кричали. Кажется, я тоже кричал.
– Он облизнул губы.
– Томми был здоровенный парень. Шесть футов пять дюймов ростом, и триста фунтов весом. Сплошные мускулы. Но для того гребаного крокодила он был все равно что тряпичная кукла. Он мотал Томми туда-сюда, пока у того не осталось сил для борьбы. Когда мы спустились к реке, крокодил утащил Томми вниз по реке. Я видел, как он утащил его под воду. Я видел, как прежде чем скрыться под водой Томми несколько раз взмахнул рукой, словно прощаясь.

После минуты молчания Джордж спросил:

– Вы нашли его?

– Нет, не нашли. Только его шляпу. Тот крокодил больше не возвращался.

– Не хочу, чтобы меня съели, - проворчал Менхаус.

– Я тоже, - сказал Фабрини.
– К черту.

– Это кайман, - сказал Кушинг.
– Наверно, кайман. Большой черный кайман.

– Знание названия не вернет парня, - сказал Кук.

Все посмотрели на него. Они впервые услышали от него нечто отличное от ответа на прямой вопрос. Логика его замечания заставила всех замолчать.

– Да, точно, кайман. Должно быть он, - наконец произнес Сакс.
– Может, там, куда мы направляемся, не будет так плохо. Не будет ни крокодилов, ни гребаных кайманов. Только остерегайтесь змей. От насекомых есть спрей. Там достаточно безопасно. Просто будьте осторожны.

– Так ты за этим нам все это рассказываешь, Сакс?
– спросил Кушинг.
– Чтобы мы были осторожны?

– Да. Джунгли это первобытный мир. Помните это. Вы там не хозяева. Хозяева там - джунгли. Лучше проявляйте к ним уважение, потому они уж точно не будут проявлять его к вам.

– Что-то мне как-то нехорошо становится, - сказал Сольц. Он отодвинулся от стола и выскочил за дверь, оставив ее открытой. Под напором ветра она ударила в переборку.

Вскоре появился первый помощник капитана, Гослинг.

– Задраивайте за собой люки, мать вашу, иначе скормлю вас рыбам.

Он захлопнул дверь и исчез.

Менхаус и Фабрини вышли за ним следом, жалуясь на работу, на жизнь, и на природу в целом. Кук молча выскользнул за дверь. Остались только Кушинг, Джордж и Сакс.

– Нужно немного поспать, - сказал Кушинг.

– Ага, - сказал Джордж, отодвигая поднос с наполовину съеденным ужином. Аппетит у него снова пропал. Его тошнило.

– Ты идешь, Сакс?

– Нет. Я, наверное, останусь, вспомню друга.

Кушинг и Джордж ждали, не зная, что сказать.

Сакс поморщился.

– Чего вам надо? Свалите с глаз долой!

И они оставили его в покое.

6

Гослинг, первый помощник капитана, облизнул обветренные губы и закурил трубку.

Что-то было не так.

Он стоял перед рулевой рубкой, его взгляд блуждал по палубам. Они были освещены, так что он мог видеть все. Все выглядело нормально... и все же, все же что-то было не так. Он чуял это нутром. Назовите это инстинктом, интуицией, чем угодно, но что-то действительно было не так. Но он не понимал, что именно. Он чувствовал ровный гул двигателей у себя под ногами. Дело было не в механике. После долгих лет, проведенных на грузовых судах, он научился чувствовать любую механическую неисправность, как человек чувствует недуг, поразивший его тело. Это как шестое чувство, которое развивается, если ты знаешь море, знаешь свое судно, как оно себя ощущает, как реагирует и отвечает на любой порыв ветра и волну.