Чтение онлайн

Свои деньги Джордж уже потратил.

Пятнадцать штук - чистыми, без налогов - уйдут на оплату дантиста и большую часть медицинских счетов. Лиза не хотела его отпускать. Ей не нравилось, что он будет колесить в открытом море на судне, груженом огромными бульдозерами и бочками с дизельным топливом. Но деньги изменили ее мнение. Джейкоб, его сын, был в восторге от этой затеи. Для него это было все равно, что приключение. Он хотел отправиться в плавание вместе с ним. Какой мальчишка не хотел бы этого? "Привези мне что-нибудь, пап", - сказал он Джорджу. "Знаешь, что-нибудь типа большой змеи или высушенную голову".

"Берегись крокодилов", - сказала ему Лиза накануне отплытия. "Я видела по телевизору. Они едят людей".

Ага, - подумал Джордж, - еще бы вспомнила про крокодилов из нью-йоркской канализации.

Раньше Джордж никогда не был в джунглях. Он строил мосты и дороги в протоке Луизианы и Флоридских болотах. Но, со слов Сакса, те места были такими же тропиками, как город Бойсе по сравнению с настоящим, первобытным зеленым адом Французской Гвианы. Там водились пауки размером с два кулака, ядовитые насекомые и змеи, росли токсичные растения. Густой, сочащийся, пропитанный испарениями зеленый мир, где царствовали холера и лихорадка денге, малярия и тиф. "Вы должны быть осторожны", - сказал им Сакс, - "потому что в джунглях всякое случается. Оводы отложат яйца в малейшую открытую рану. Огромные клещи высосут из вас кровь. Черви-паразиты заберутся под кожу. А кусачие москиты заразят вас тропической язвой, которая проест дыры в вашем теле... да, все это - часть прекрасной и таинственной центральной Французской Гвианы".

Джордж докурил сигарету, надел сапоги, дождевик, и вышел на палубу. Ветер утих. Судно по-прежнему качало, но не так сильно, как раньше. Джордж почти уже начал привыкать к этим колебаниям. Единственное, что беспокоило его, так это тьма. Непроглядная чернота. Живя в городе, через некоторое время забываешь, что такое ночь на самом деле. Здесь была настоящая ночь. Чернота, полное отсутствие света. Здесь можно забыть про глаза, потому что они были бесполезны в этой беззвездной и безлунной ночи посреди океана.

Да, Джордж уже легче переносил качку, но не решался пройти вдоль перил из страха перед лежащей за ними черной бездны. Она казалась ему странной и жуткой. Гигантской, ненасытной братской могилой.

И когда он шел вдоль кают, на него снова накатило неприятное ощущение. Гложущее нехорошее чувство, что с этим кораблем что-то не так. Просто чувство. Но оно ледяными пальцами вцепилось в него.

Это всего лишь темнота, - сказал он себе, - и море.

Может и так, но легче от этого не становилось.

Корабль беспокоил его.

Он понять не мог, в чем причина, но это было так. Морзе, капитан, казалось, хорошо знал свое дело. Его помощники и команда тоже. Некоторые из них были любителями выпить. Джордж знал это по исходящему от них запаху виски и джина. Но пьяницами их называть у него не было причины. Во всяком случае, пока. Просто люди, которым приходилось работать в сложных погодных условиях, и которым необходима была пара глотков, чтобы согреться. Что в этом такого?

Тогда, может, дело в грузе?

То, как он был уложен. Палубы были буквально забиты тяжелым оборудованием, которое требовалось для расчистки в джунглях места под полосу. Два больших бульдозера "Кэт". Пара желтых, блестящих грейдеров "Джон Дир". Экскаваторы. Фронтальные погрузчики. Дорожный каток. Идя по палубе, приходилось постоянно протискиваться между ними. Огромные ящики с железобетонными формами, кирками и лопатами, клиньями для форм, и разравнивающими досками. Запасные части для машин.

Просто слишком много всего, и был в этом какой-то беспорядок.

Хотя, наверное, - подумал Джордж, - это было нормально. Каждый квадратный сантиметр на грузовом судне стоил денег, и приходилось использовать его по максимуму. Как кузов грузовика.

Чем больше он об этом думал, тем больше задумывался, действительно ли корабль беспокоит его. Может, дело в чем-то еще? Что-то ждало его там... в море или в джунглях. Так или иначе, неприятное ощущение поселилось глубоко внутри.

Джордж отправился на корму, чтобы присоединиться к остальным. Ночь, казалось, стала еще темнее.

4

"Мара Кордэй" была 720-футовым контейнерным судном, работающим на одновинтовой паровой турбине, мощностью 32000 лошадиных сил. Водоизмещением она была 38700 тонн, и при полной загрузке могла развивать скорость в двадцать два узла. У нее было семь грузовых трюмов, и зона для особо опасных грузов в переднем отсеке. Хотя ее киль вышел из строя еще в начале 50-ых, она была широко модифицирована современными компьютерными и навигационными системами. Ее экипаж насчитывал двадцать одного человека.

Джордж Райан ошибался, думая, что с судном что-то не так. Она хорошо держалась на сильных волнах, а по спокойному морю скользила, как по маслу. Ни один моряк на борту не разделял его чувства. Они ощущали у себя под ногами крепкое, надежное судно. Если впереди и ждали неприятности, то связаны они были никак не с кораблем.

К семи вечера ветер поднялся до тридцати узлов, и судно шло с сильным креном. Что не удивительно, учитывая перевозимый груз. Палубы были полностью заполнены, трюмы плотно забиты бочками с готовым бетоном и ящиками с асфальтом для Сакса и его команды, модернизированными дизельными двигателями, горными бурами, контейнерами со стальными балками, и различными другими материалами, необходимыми в Кайенне.

"Мара Кордэй" держалась твердо на волнах, и, казалось, никакой ураган не был ей страшен. Высокая, гордая и неутомимая, она была настоящей "рабочей лошадкой" морей. Еще многие десятилетия она могла бы совершать свои рейсы, пока что-то не встанет у нее на пути.

И это что-то ждало своего часа.

5

В тот вечер они ужинали посменно.

Сперва капитан, его помощники и старший механик. Затем экипаж в кают-компании, группами по четыре человека. Наконец Сакс, и его люди. Они выбрали есть последними, чтобы дать желудкам чуть больше привыкнуть к корабельной жизни. Еда была хороша. Густая говяжья тушенка с булочками и рогаликами. Множество фруктов. Бутерброды с толстыми кусками ветчины. Яблочный пирог и мороженое на десерт. Морская жизнь была не по душе никому из людей Сакса, но еда пришлась им по вкусу.