Чтение онлайн

– Я не девочка! – сказала она, и ее голос дрожал от переполнявших ее эмоций. – Я женщина, а не подросток, за которым нужно присматривать.

Малик вдруг посмотрел на ее губы и замер, словно никогда раньше их не видел. Они напоминали лепестки цветка, розовые и нежные. Понимала ли она, как эти губы подействуют на западных мужчин? Малик взглянул на нее.

– Мне бы было спокойнее, если бы ты находилась под надежной опекой, – упрямо сказал он.

Соррель понимала: ей будет нелегко, но она должна встать на ноги и начать жить самостоятельно.

– Может, это покажется тебе странным, но речь не о тебе, Малик. Речь обо мне и моем будущем. С тех пор, как ты стал шейхом, я все время занималась только твоими проблемами.

Малик напрягся, его глаза заблестели.

Она осмеливается критиковать меня? Она намекает, что ей было плохо со мной?!

– Что ж, прости, если тебе пришлось скучать, – медленно произнес он, побелев от ярости.

Неблагодарная девчонка! Я взял на себя заботу о ней, дал ей образование, обеспечил безопасность и комфорт, а она ведет себя, как избалованный ребенок!

Резко поднявшись из-за стола, Малик прошел к окну. Посмотрев на дворцовый сад, он вздохнул. Когда он мог позволить себе беззаботно прогуляться по дорожкам меж деревьев? Ни разу с тех пор, как старый шейх объявил, что Малик – старший из трех его внебрачных сыновей.

В какой-то мере я оказался готов к управлению страной, ведь в течение многих лет я являлся доверенным помощником шейха…

Но роль советника, – не важно, насколько высоко его ценил шейх, – кардинально отличалась от роли правителя. Малику пришлось сильно измениться. Он больше не имел права выразить свое мнение, не обдумав его как следует – его слова могли интерпретировать так, что их смысл стал бы совсем другим. Малик чувствовал: он должен доказать всем – своему народу и самому себе, – что он в состоянии оправдать доверие старого шейха.

Только с Соррель он позволял себе расслабиться и ни о чем не беспокоиться.

И вот теперь она хочет уехать. Малик обернулся и взглянул на девушку. Тревога и волнение в ее глазах потрясли его, и он в который раз убедился, как сильно изменилась его жизнь – Соррель, та, что всегда так спокойно улыбалась ему, сейчас смотрела на него, словно он был жестоким султаном из «Тысячи и одной ночи». Он, Малик, который всегда относился к ней по-доброму!

Что ж, надо отпустить ее. Пусть она посмотрит, каково это – жить одной в Англии.

Однако он решил предпринять еще одну попытку переубедить ее.

– Мы могли бы подыскать тебе пост в посольстве Харастана.

– Спасибо, но – нет.

Любого другого человека он уже давно бы перестал уговаривать. Но, черт возьми, это же Соррель!

– Ты точно не хочешь, чтобы тебе кто-нибудь помог? – спросил он.

Девушка помедлила: она боялась задеть или обидеть Малика.

– Думаю, будет лучше, если я первый раз в своей жизни все сделаю сама, – она умоляюще посмотрела на шейха, но его глаза оставались холодными. – Малик, разве ты не можешь меня понять?

– Кажется, ты забыла, – жестко возразил он. – Понимать подданных – не моя забота.

Его ледяной взгляд обжигал Соррель, она чуть не плакала. Девушка и представить не могла, что Малик будет так с ней разговаривать.

Разве я просто его подданная? Неужели он так ко мне относится?

– Конечно, ты прав, – ответила она, опуская голову ~ просто ей не хотелось, чтобы он увидел ярость в ее глазах. Когда девушка снова посмотрела на Малика, она уже взяла себя в руки и даже смогла улыбнуться. – Ну так я начну собираться.

– Конечно, – холодно сказал он и взял со стола золотую ручку, всем своим видом показывая, что разговор окончен.

Но Соррель не собиралась так просто сдаваться.

– Полагаю, отец оставил мне какие-то деньги?

Малик подавил искушение использовать свою власть, ведь он был доверенным ее отца и мог распоряжаться его состоянием.

Попробовала бы Соррель пожить без денег в чужой стране… Тогда она оценила бы спокойную жизнь в стенах дворца…

Но он не собирался отнимать у Соррель то, что принадлежало ей по праву, и запирать ее во дворце, который ей опостылел. Еще пять минут назад он сам чувствовал себя как зверь в клетке, так зачем же подвергать этим же мучениям кого-то еще?

Потому что я стану скучать по ней.

Несомненно, Соррель будет приезжать в Харастан время от времени. Он сможет наблюдать, как она меняется, становясь самостоятельнее…

Становясь чужой и далекой.

Но жизнь есть жизнь.

– Да, Соррель, – сказал он, – деньги твоего отца не только сохранились, за это время накопились проценты. – Он увидел, как ее глаза расширились, и быстро добавил: – Это не значит, что ты станешь состоятельной женщиной, но сумма вполне приличная. Я советую тебе тратить их осторожно – до тех пор, пока ты не научишься обращаться с деньгами.

Соррель посмотрела на него в недоумении.

Он что, думает, я собираюсь купить несколько сотен пар обуви или потратить все на бриллианты?..

– Спасибо за совет, – жестко сказала она. Малик немного расслабился – значит, она готова его выслушать!

– Может, мне попросить кого-нибудь дать тебе несколько уроков по планированию бюджета?

Какое-то время Соррель колебалась, готовая согласиться на предложение Малика, но потом в ней поднялось чувство протеста – всю жизнь ее кто-то поучал и помогал принять решение. Она не ходила по магазинам за продуктами, никогда не готовила еду – то есть не делала ничего, что делают обычные двадцатипятилетние женщины.

Кроме того, каким образом уроки дворцовых финансовых советников могут помочь ей в дальнейшей жизни в Англии? Они вряд ли подскажут ей, как оплачивать счета за центральное отопление…

– Спасибо, Малик, но я хочу всему научиться сама.

Его глаза сузились.

– Иногда ты можешь быть очень упрямой, – мягко сказал он.

– Это не упрямство, Малик. Это стремление к независимости.

Он замялся, но все равно задал следующий вопрос, зная, что нарушает правила этикета:

– Тебе в самом деле не нужна моя помощь?