Чтение онлайн

Я знал, что эти мысли – глупость, и больше ничего; я все время чувствовал в них несомненный оттенок нездоровой, издевательской шутки. Но внезапно все это прекратилось, и мне снова показалось, что я слышу вороний карк.

«Если я так плохо знаю даже свой чердак, – подумал я, – то что же сможет защитить меня от собственного рассудка? Могу ли я сказать, что именно в данный момент он производит? Что он преподнесет мне в следующий момент, месяц, год? Что есть средоточие моего рассудка? Что за моими мыслями? Тут ли я? Кто, что я?». Сейчас я не мог ответить на этот вопрос так же, как тогда, когда ворон задал его там… Где? В чем?..

Я сказал это и сдался – я действительно ничего не знаю ни о себе, ни о вселенной.

Я встал, спеша через комнату к потайной двери, куда изувеченная книга, застрявшая в ряду обезличенных, бестелесных, неживых книг, манила меня. Я опустился на колени и открыл ее настолько, насколько это было возможно, но ничего не увидел. Снова я встал, зажег свечу и, заглядывая внутрь, будто в разверстую пасть, установил, что в книге – стихи. Это открытие мне было трудно вынести. Начала строк можно было различить на левых страницах, и концы сток – на правых, но я не мог, конечно, сложить из всего этого целую строку. Также было невозможно, читая, получить какое-то представление о духе стиха.

Но эти простые слова разбудили во мне странные чувства; описать их невозможно.

Есть мечты, стихи, музыкальные фразы и картины, которые будят неведомые до того чувства, новые по цвету и форме, – открытия духа, как бы испытанные дотоле. Некоторые фразы, полутона строк, даже сама индивидуальность некоторых слов задели меня так, словно тронули меня ароматом идеи, возбудили во мне острейший интерес к тому, в чем сила этих стихов: их многозначность, притягательность или внушение.

Я переписал несколько самых длинных различимых отрывков и попытался добросовестно заполнить недостающие части строк, но без малейшего успеха. Единственное, чего я достиг этим, была такая усталость, что я отправился спать, заснул мгновенно и спал хорошо.

А утром все страхи пустых чердачных пространств оставили меня.

Солнце было ярким, но я сомневался в том, что день надолго останется ясным, и заглянул в белый сапфир, который я носил, посмотреть, чиста ли звезда в нем. Она была определенно меньше, чем я ожидал. Я встал из-за стола, за которым завтракал, и подошел взглянуть на камень к окну. Ночью был ливень, и на лужайке дрозд разбивал домик улитки. Я вертел кольцо, стараясь поймать солнечный отблеск, и вдруг почувствовал пристальный острый взгляд из молочно-синей глубины камня. Он напугал меня так, что я уронил кольцо, а когда я его вновь поднял, взгляд исчез. В тот же миг солнце потемнело, серая дымка укрыла его, и в минуту-другую все небо покрылось облаками. Стало душно, внезапно налетел порыв ветра. Мгновение спустя полыхнула молния и раскатился удар грома, затем струями хлынул ливень.

Я открыл окно и смотрел на стремительно падающий дождь, когда заметил ворона, разгуливающего передо мной по траве важной поступью, с полным пренебрежением к потопу. Я догадывался, кто он такой, и поздравил себя с тем, что я в безопасности, на нижнем этаже. В то же время я был уверен в том, что, если я не буду осторожен, что-то может случиться.

Он подходил все ближе и ближе, потом вдруг отвесил глубокий поклон и внезапным стремительным прыжком оказался на подоконнике. Он перепрыгнул через него, спрыгнул в комнату и направился к двери. Я подумал, что он идет в библиотеку, и последовал дальше, но твердо решил не делать ни шагу за ним, если он вздумает подняться по лестнице. Он, однако, ни к библиотеке, ни к лестнице не повернул, а направился к маленькой двери, ведущей на лужайку между двух крыльев старого дома. Я поспешил открыть ему.

Он вышел на укрытое плющом крыльцо, остановился и смотрел на дождь, который падал сплошными тонкими струями, а я стоял за ним, у двери.

Долгий раскат дальнего грома последовал за второй вспышкой молнии. Ворон обернулся и посмотрел на меня, будто бы сказал: «Вы слышали это?», затем снова отвернулся и (видимо, с одобрением) продолжил созерцать погоду. И такой человеческой была его поза, его осанка, то, как он повернул голову, что я почти ненамеренно ответил:

– Прекрасная погода для червей, мистер Рэйвен!

– Да, – ответил он привычным мне уже весьма скрипучим голосом, – земля мягкая, им будет легко и входить и выходить из нее. Чудесное время сейчас, должно быть, в степях Урана! – добавил он, взглянув вверх. – Я полагаю, там тоже идет дождь, во всяком случае, всю прошлую неделю он там шел!

– И из-за этого там так чудесно? Почему? – спросил я.

– Оттого что все животные там живут в норах. – ответил он, – как здешние полевые мыши или кроты. Они станут, когда их срок придет.

– Не будет ли дерзостью с моей стороны спросить, а вам-то это откуда это известно? – усомнился я.

– Если бы там был кто-то, кто мог бы видеть! – ответил он, – это великое зрелище (пока не привыкнешь), когда земля вздымается и из нее выходит зверь. Вам может показаться, что это волосатый слон, но ни одно из здешних животных на него не похоже. Я чуть было не испугался, когда впервые увидел, как Змей Сухого Болота вываливается наружу – какая голова! Какая грива! А что за глаза!.. Но смотрите, дождь скоро иссякнет. Он кончится вслед за следующим раскатом грома. А! Вот и он!

Вспышка молнии пришлась на эти слова, а через полминуты грянул гром. Дождь кончился.

– А теперь мы должны идти! – сказал ворон и почти спустился с крыльца.

– Куда это идти? – спросил я.

– Туда, куда мы придем! – ответил он, – Вы же не уверены, что вы уже пришли домой? Я же говорил, что вы не можете войти или выйти как вам заблагорассудится до тех пор, пока вы не у себя дома!

– Я не хочу идти! – сказал я.

– А это не играет роли, по крайней мере, большой, – ответил он. – Вот наш путь!

– Меня вполне удовлетворяет мое местонахождение.

– Это вам так кажется, но это не так. Идем же!

Он спрыгнул с крыльца и повернулся ко мне, ожидая.

– Я не выйду сегодня из дома! – упрямился я.

– Вы пойдете в сад! – возразил он.

– Так далеко я не пойду. – ответил я и спустился с крыльца.

Солнце пробилось сквозь тучи, и капли дождя сверкали и переливались на траве. По ним шел ворон.

– Вы промочите ноги! – воскликнул я.

– И запачкаю клюв! – ответил он, немедленно вслед за тем погрузив его глубоко в землю и вытащив оттуда огромного извивающегося красного червя. Он закинул голову и подбросил червя в воздух. Тот расправил огромные крылья, переливающиеся красным и черным, и воспарил ввысь.