Чтение онлайн

Наконец-то химеры начали оживать. Первой опомнилась мадам Мамуева. Она пришла в себя минуть на десять раньше братца, но делала вид, что ещё в отключке. Я же делал вид, что не замечаю этого. Не хочется два раза выступать перед Сущностями, объясняя правила сотрудничества со мной. Подожду, когда обе очухаются, и махом осчастливлю их новыми реалиями.

Вот и Тимур зашевелился. Обе химеры синхронно изменили звериные личины на человеческие и открыли глаза. Однозначно, перед этим мысленно пообщались. Плохой знак. Для меня. Последние лет пятьдесят, будучи Ликвидатором, я мог определять ментальные волны низших существ и легко подключался к ним. В новом теле такая возможность отсутствует. Думаю, не только она.

Задница Вечного! Как же, оказывается, неприятно возвращаться к самому началу и чувствовать себя ничтожным учеником, растерявшим уникальные способности! Хотя… Не такое уж и начало: в голове полно знаний аж из двух миров. Думаю, такого бонуса в Российской империи никто не имеет.

— Спасибо за развлечение, — с усмешкой обратился я к Сущностям. — Жаль, что недолго резвились: даже вспотеть не успел. Может, повторим? Обещаю поддаваться ради продления кайфа.

— Хватит, — угрюмо произнёс Тимур. — Мы всё поняли, и больше такого не повторится… хозяин.

— Да, хозяин, — кивнула Мамуева. — Мы всё поняли.

— Вот и отлично! Тамарочка, приготовь мои новые комнаты. Учти, я приверженец идеальной чистоты. Поэтому если найду хоть одну пылиночку-сориночку, то сама пылью ляжешь. Но не на пол, а сразу в унитаз, чтобы смыть было легче.

Тимурчик! Тебе тоже предстоит важная миссия. Сейчас делаешь самую приветливую морду лица и бежишь в приличное заведение, где дают еду навынос. Мне необходимо перекусить как следует. И не просто перекусить, а чтобы после обеда горным орлом не сидеть на том самом унитазе, в котором может покоиться прах нерадивой Тамары… Ну и твой заодно.

— Хозяин, — поклонился дворник. — Я совсем не разбираюсь в еде. Не чувствую её вкус.

— Знаю. Это проблема всех тварей вроде вас. Но и я страдаю подобным недостатком. Важнее, чтобы было калорийно, безопасно и много. О вкусе еды можешь не беспокоиться. Всё, коллеги! Начинайте действовать!

Тамарка, отвожу тебе на уборку два часа. Не забудь шестьдесят золотых за этот месяц выложить. Не обязательно именно в золоте. Можно и рублями, но только чтобы без обмана! Я всё проверю, всё пересчитаю! И если обнаружу недостачу, то…

— Унитаз, — грустно перебила меня химера. — Я запомнила это.

— Именно. Тимурчик. Тебе отводится полчаса. Так что тряхни старенькими костями и метнись кабанчиком, что быстрее любой пули. Отвлекаться на постороннее у тебя нет времени. И это время уже пошло. Для обоих!

Химер как ветром сдуло. Оставшись один, немного перевёл дух. Кажется, обе Сущности окончательно признали меня своим господином. Хорошо бы для закрепления своего статуса ещё и избить их как следует, но было откровенно лень марать руки о таких ничтожных тварей. Да и при испытании кастета обе немного огребли. Так что будем считать, что правильную привязку к себе я сделал.

Расслабившись, завалился на койку и стал размышлять о том, чем займусь дальше. Послезавтра мне необходимо появиться в Академии для распределения на полевую практику. Это хорошо, что второй курс подошёл к концу. Значит, смогу не торопясь вписаться в студенческую жизнь на практике, не сразу огорошив весь женский «цветник» моей кафедры странным преображением. Заодно выработаю стиль поведения. К сожалению, манеры Ликвидатора Сидо и труса Родиона сейчас не подходят. А какой подходит? Выясню опытным путём.

Сотню бесов в глотку! Я, вековой ветеран, должен буду изображать из себя юнца прыщавого! Это так непривычно и унизительно. Теперь придётся постоянно выслушивать глупости малолеток и притворяться, что с ними на одной волне. Главное при этом: никого не грохнуть. Мозги-то у меня хоть и старые, но тело молодое.

Как поведут себя его гормоны? Этого я даже примерно представить не могу. Но достаточно один раз неконтролируемо вспылить, и можно будет закрывать кафедру «демонских филологов». Некому будет учиться, так как трупы очень плохо усваивают информацию. А потом меня загонят, как бешеного пса и уничтожат. Нет, такой финал не устраивает. Значит: контроль, контроль и ещё раз контроль.

Ладно. С этим разберусь по ходу дела. Быть может, всё не так и плохо. Но одно знаю чётко: скучать, отвоёвывая себе место под академическим солнцем, не придётся. Хрен с ними, с лингвистками. Главная проблема намечается с ребятишками из боевого и исторического кафедр. Там народ резкий и соплежуев вроде прошлого Родечки на дух не переваривает. Этим можно что-либо доказать лишь с помощью силы и стального характера.

Они у меня есть? Естественно. Но насколько мой уровень в реальности превосходит мастерство здешних студентов? В трусливом сознании Родиона остались лишь панические воспоминания, что чуть ли не каждый ученик — громила и кровожадный маньяк. Даже девушки. Вряд ли это так. Тоже выясним на собственной и их шкуре, кто круче.

«Кто круче»? Химеру мне в жёны! Откуда этот дурацкий вопрос?! Мне не пятнадцать годиков, чтобы рассуждать подобными критериями. Для Ликвидатора Сидо есть всего два варианта окончания противостояния: живой или мёртвый. Всё остальное — забавы в песочнице!

Вот и начинает проявлять себя молодое тело… Что дальше? Стану на сиськи девиц с возбуждением заглядываться? Любовь там, поцелуйчики начнутся? Да я забыл лет сто назад, как это делается. И вспоминать не хочется — отвлекает от работы. Хотя тогда мне так не казалось: волочился за всем, что шевелится и женского полу. Одна Кайора чего стоила! Какая у неё упругая попка и нежная кожа!

Представив обнажённой свою очень давнюю подружку, внезапно ощутил, что в штанах появилось давно забытое ощущение. Так и есть! Возбуждаюсь! Причём быстро, без раскачки. Уже готов к «постельному бою» целиком и полностью. Проклятая молодость! Мало того что жрать хочу безумно, так теперь и бабу ещё! И как в таком состоянии рационально мыслить?!

Спас меня от сексуально-кулинарной пытки запыхавшийся дворник. Он влетел в комнату и поставил на стол огромную миску. Заглянув в неё, я увидел мелко нарезанные кусочки сала и нерастопившегося масла, плавающие в сметане.