Чтение онлайн

На следующей станции, шипя паром, эшелон остановился, простояли там почти неделю. Хорошо, на платформах имелись полевые кухни и запас продуктов. Что-то видимо не заладилось с формированием югославских частей, и около месяца воинский состав добирался до столицы Башкирии Уфы.

Миновали ее, и на станции Алкино, ночью, маршевиков выгрузили. После чего влили в 59-й запасной полк 12-й запасной стрелковой бригады Южно-Уральского военного округа.

В этом полку главным делом для прибывших офицеров с сержантами стала подготовка нового пополнения из немолодых уже людей, в основном из среднеазиатских республик. Большинство были крестьянами из кишлаков, малограмотными и плохо знавшими русский, в связи с чем, пришлось назначать переводчиков. Новобранцев обучали азам военного дела для последующей отправки на фронт.

Здесь Пыльцын вступил кандидатом в члены ВКП(б) и продолжил «бомбить» начальство рапортами с просьбой о переводе его в действующую армию. А еще познакомился с девушкой, в которую по уши влюбился. Случилось это так.

Одним теплым августовским вечером их полковой оркестр играл на городской танцплощадке вальсы, но Александру было не до танцев. У девятнадцатилетнего лейтенанта резались два зуба мудрости. Боль была изнуряющей, и он бродил у ограды, за которой кружились пары. Молодые офицеры выступали кавалерами, а их партнершами были в основном разодетые девушки, работницы находящегося неподалеку молокозавода.

На одной из скамеек у ограды Александр увидел тихо плачущую худенькую миловидную блондинку, одетую явно не для танцев. Стало ее жаль, подойдя, заговорил.

Девушку звали Ритой, вместе с мамой и братишкой (отец умер от голода) эвакуировалась из блокадного Ленинграда в Уфу, где у них были родственники. Горком комсомола, взявший шефство над эвакуированными питерцами, чтобы немного подкормить отощавшую на блокадном пайке девушку, определил ее в пионерский лагерь, располагавшийся здесь же, в Алкино, неподалеку от полка.

Ее одежда – потертые лыжные шаровары, видавшая виды, но опрятная блузка на худеньких плечах, да еще вдобавок вместо туфель деревянные сандалии с ремешками – никак не подходили к обстановке на танцплощадке. Вот девушка и заплакала.

Беседовали они долго. Рита успокоилась, а мучавшая Александра зубная боль куда-то улетучилась. Проводил ее до самого пионерлагеря, договорились встретиться следующим вечером на этом же месте. Короче, влюбился с первого взгляда.

До этого всяческих нарядов и караулов в части Александр не избегал, теперь же возненавидел. Они мешали встречам.

Но однажды в назначенное время к заветной скамейке Рита не пришла. Присев на нее, влюбленный заметил на песке начертанный на песке валявшейся рядом палочкой адрес «Уфа, улица Цурюпы дом 15».

Вскоре удалось вырваться. Нашел!

Познакомился с ее матерью и тетками, и в первый же вечер (нужно было вернуться до подъема) Рита предложила пойти в театр. Давали оперу «Травиата», где главную партию Виолетты пела местная актриса Валеева, Подобного лейтенант никогда не слышал и был потрясен.

В те годы уфимский театр располагал сильным составом за счет эвакуированных из Москвы. В нем пел даже знаменитый бас Михайлов. А балет! Оказывается Рита училась в Ленинградской балетной школе и тоже имела отношение к искусству.

Александру часто везло в жизни. Сопутствовала удача и теперь. По возвращении в полк он был командирован в Уфу на лесопильный завод для обеспечения пиломатериалами нужд части. Пробыл там две недели и чего только не пересмотрел и не переслушал в театре вечерами вместе с Ритой.

За это счастливое время получил неоценимый культурный заряд и много узнал о ней, ее маме и покойном отце. Был он инженером – строителем с консерваторским образованием, лично знакомым с Кировым*. Обладал хорошим голосом и часто исполнял дома, в кругу друзей, и на концертах оперные арии с романсами.

Мама Риты – Екатерина Николаевна, была военврачом еще с Гражданской, участвовала в войне с белофиннами и находилась в штате формировавшегося госпиталя. Туда же была зачислена и дочь, посещавшая курсы медсестер. В семье имелся младший брат, шестнадцатилетний Стасик, трудившийся на одной из фабрик, зарабатывая хлебную карточку.

Все хорошее когда-нибудь заканчивается. Закончилась и командировка.

Александр вернулся в полк, встречи стали реже, а вскоре Рита сообщила, формирование госпиталя заканчивается, через несколько дней их отправляют на фронт. Побежал к ротному командиру Нургалиеву, тот разрешил съездить в Уфу, но к вечеру вернуться. Застал.

Обе были уже в военной форме, мама с петлицами лейтенанта медслужбы. Помог собрать вещи. Кроме того влюбленные договорились, обходя военную цензуру, сообщать друг другу места, откуда будут отправлять письма.

Делать это следовало так: в них сообщать, с кем встречались или кому передают приветы и из первых букв имен или фамилий составлять названия пункта дислокации. Например, если Александр получал приветы от Сони, Лены, Ухова, Царева и Коли, значит, госпиталь находился в Слуцке.

Еще Александру удалось помочь уезжавшим погрузиться в эшелон, впервые поцеловать Риту в губы и утереть набежавшие ей на глаза слезинки, едва сдерживая свои. А затем, поскольку наступал вечер, он бросился к поезду тронувшемся в направлении его части, на ходу вскочил на подножку платформы, и вокзал остался позади.

Вскоре его очередному рапорту был дан ход и в числе небольшой группы офицеров Пыльцына направили в резервный офицерский полк округа, а оттуда в такой же, Белорусского фронта. Там назначили командирами взводов и обязали нести службу по охране особо важных объектов тыла от диверсионных групп противника. Однако это была не передовая, куда все стремились.

Между тем из дома пришло очередное письмо о гибели второго брата – Ивана. Он был самым одаренным из троих, играл на многих музыкальных инструментах, отлично рисовал, увлекался математикой и в 1937 году был призван на флот. Воевал в морской пехоте на Южном фронте, где и был убит в сентябре 43-го. Это известие Александр тоже воспринял тяжело, но крепился и продолжал нести службу.