Хищники

Тысячу лет била вода из родника Плескассье во французских Альпах. Роднику поклонялись, родник обожествляли до тех пор, пока человек не решил собирать этот дар природы, разливать в бутылки и развозить по миру, чтобы продавать, извлекая из воды прибыль.

И появление воды «плескассье» изменило если не все, то многое.

Я смотрел на кухонный стол. Вернее, на тетрадь с домашним заданием по математике. Кошмар, да и только. С четырьмя арифметическими действиями я справлялся без труда: складывал, вычитал, делил и умножал в уме, но алгебра и геометрия мне не давались. Я не считал себя тупицей, просто не соображал, что к чему. Я перевел взгляд на часы. Почти полночь. Выглянул в окно. Я оставил его приоткрытым, и холодный воздух заполнил кухню. Я встал, чтобы включить обогреватель. Оставалось только позавидовать родителям, которые отправились на уик-энд в Атлантик-Сити. На берегу сейчас так хорошо, к тому же им нравится морской воздух. Я закрыл кухонное окно и включил радио. Играли «Гай Ломбарде и его королевские канадцы» [1] . Каждую ночь в двенадцать часов из отеля «Пенсильвания» начинали транслировать танцевальную музыку. Хорошую музыку. Мои родители не пропускали эту передачу. Наверняка и сейчас радиоприемник в их автомобиле настроен на эту волну.

Я посмотрел на пачку «Туэнти гранде». Почти пустая. Я закурил сигарету и собрался уже сложить тетради и учебники в портфель, когда в дверь черного хода постучали. Быстро затушив сигарету, я выбросил бычок в окно.

— Кто там?

Я знал, что это не родители, у них был свой ключ. Могла прийти Китти, но она не говорила, что зайдет вновь. Китти забежала чуть позже полудня, и мы дважды трахнулись, прежде чем пошли поесть к китайцам. К тому же она не могла прийти, зная, что мои отец с матерью возвращаются сегодня вечером. Из-за двери донеслись голоса, но слов я не разобрал.

— Кто там? — повторил я.

— Твои дядя Гарри и тетя Лайла, — ответил хриплый мужской голос.

Я подошел к двери и отодвинул засов. Родители требовали, чтобы я запирался на засов, оставаясь дома один.

— Заходите. — Появление дяди и тети в столь поздний час меня удивило. — Папа и мама еще не вернулись из Атлантик-Сити, но я жду их с минуты на минуту. Наверное, задержались из-за пробки на автостраде. — Я взглянул на тетю. Глаза у нее были заплаканные.

Дядя Гарри молча смотрел на меня.

— Хотите войти и подождать? — спросил я. — Они вот-вот подъедут.

Дядя Гарри и тетя Лайла прошли на кухню. Я закрыл за ними дверь.

— Выпьете кофе?

Тетя Лайла, едва достававшая мне до плеча, подняла руки, обхватила меня за шею и притянула к себе.

— Мой бедный сиротка. — Ее слезы полились мне на рубашку. — Бедный сиротка. Что же нам теперь делать?

Внезапно мне судорогой свело живот. Я подался назад и посмотрел на багровое лицо дяди Гарри.

— Что слу... — У меня перехватило дыхание.

— Крупная авария на скоростной автостраде. Твои отец и мать возвращались по ней из Атлантик-Сити.

— Да, я знаю. — Я еще на что-то надеялся. — С ними ничего не случилось?

Ответ я прочитал в глазах дяди Гарри.

— С ними ведь все в порядке?

— Их автомобиль слетел с дороги. Патрульные вытащили его из воды, но слишком поздно.

— Дверцы заклинило, — добавила тетя Лайла. — Они не смогли выбраться. — По ее щекам катились слезы, она вновь потянулась ко мне.

У меня подкосились ноги, и я тяжело плюхнулся на стул, не сводя глаз с тети Лайлы. Потом почувствовал руку дяди Гарри на своем плече.

— Сейчас налью тебе шнапса. Знаю, что ты еще слишком молод, но, думаю, он тебе не повредит.

Я уже собрался показать ему, где стоит бутылка. Похоже, это дядя Гарри не мог обойтись без выпивки.

— Не вставай, Джерри. Я знаю, где твой отец держит шнапс.

Дядя вернулся с двумя стаканами и бутылкой. Один стакан поставил передо мной.

— Мне не наливай, дядя Гарри. Если хочешь, выпей, а мне сейчас не до того.

Он молча плеснул себе шнапса.

— И что мне теперь делать? — спросил я.

— Много чего, — ответил дядя Гарри. — Как только откроется твоя школа, я позвоню туда и скажу, что неделю ты на занятия ходить не сможешь. Затем я отвезу тебя в морг Нью-Джерси-Сити. Ты теперь глава семьи и должен подписать кое-какие документы. Я уже позвонил Каплану в похоронное бюро на Семнадцатой улице. Как только мы оформим документы, он пошлет катафалк в морг, чтобы забрать тела твоих родителей.

— Гарри! — Тетя Лайла попыталась притормозить мужа, но тот нетерпеливо отмахнулся от нее.

— Старший сын Каплана придет сюда утром и выберет одежду, в которой будут хоронить твоих родителей. Служить будет Рабби Коуэн. У нас есть семейный участок на кладбище «Гора Сион» в Куинсе. Начнем обзванивать родственников прямо сейчас, чтобы собрать всех ко вторнику.

Дядя Гарри все распланировал, но, как мне показалось, неудачно.

— А чего ждать? Почему мы не можем похоронить их сегодня? — спросил я.

— Но как же родственники? — удивился дядя Гарри.

— Я уже не помню, когда видел их в последний раз. Они держат тебя и отца за дешевых букмекеров. Пошли они к черту.

— Но, Джерри... — начала тетя Лайла.

— Нет, тетя Лайла, — оборвал ее я. — С какой стати мы должны тратить деньги на «кадиллаки», которые повезут их на кладбище?

Тетя Лайла вновь заплакала.

— Это же ужасно, они скажут, что мы их не уважаем.

— Хватит, — осадил ее дядя Гарри и поднял руку, показывая, что дискуссия закончена. — Джерри прав. Они нас не уважают. К черту их всех.

— Но, Гарри... — не унималась тетя Лайла. Потом она вскинула глаза на мужа и замолчала. Поняла, что решение уже принято.