Чтение онлайн

В воскресенье мы с Китти сидели в моей новой квартире и курили, — И что ты теперь собираешься делать? — спросила она.

— В каком смысле? Утром пойду в школу, а потом поеду к дяде Гарри, начну работать в его киоске. — Я посмотрел на свои руки. Красные, с волдырями. — Тетя Лайла советовала пользоваться резиновыми перчатками. А я, дурак, ее не послушал.

— Я о другом. Сколько ты получишь денег? За мебель и по страховому полису?

— Еще не знаю, — ответил я. — Дядя Гарри обещал связаться со страховой компанией и сказать, что мне причитается. А твой отец отдаст мне деньги за мебель.

— Джерри, когда же ты поумнеешь? — Китти покачала головой. — Они оба жулики. Мой отец обязательно обдурит тебя с деньгами за мебель. У тебя остались хоть какие-нибудь квитанции? А уж твой дядя Гарри — вор из воров. Ты прочитал страховые полисы или он просто забрал их?

— Просто забрал, — кивнул я. — Сказал, что обо всем позаботится. Мол, волноваться нечего, и я получу все, что положено.

Китти вновь покачала головой.

— Ты бы лучше не терял зря времени. Попроси Гарри показать тебе документы, а отца — отдать чеки за мебель.

— Они же воспримут такую просьбу как оскорбление. Я не могу. — Я действительно ей не верил. — Дядя Гарри — мой ближайший родственник. Он не станет обманывать меня. И для твоего отца такие деньги — мелочевка.

— Своего отца я знаю лучше, чем ты. Он хватает все, что плохо лежит. Однажды хотел даже трахнуть меня, но я предупредила, что обо всем расскажу матери. Только это его и остановило.

— А где твоя мать? Я ни разу не видел ее.

— С отцом она развелась и теперь вышла замуж за очень богатого человека. Живет на Парк-авеню. Пару раз в неделю мы встречаемся за ленчем, раз в месяц я обедаю с ней и ее мужем. Он очень мил. — Китти усмехнулась. — Каждый месяц дает мне по сотне долларов, а моя мать оплачивает многие мои покупки.

— Вот здорово. А почему ты не живешь с матерью?

— Так решил суд. В постановление о разводе внесен такой пункт. Моя мать — иудейка, а отец — католик. Католиком оказался и судья. Он-то и оставил меня с отцом. Я должна жить в его доме, пока мне не исполнится двадцать один год. А уж там пошлю его ко всем чертям.

— Но это будет только через два года.

— Знаю. Поэтому и стараюсь все планировать наперед.

— А вот у меня такой возможности нет, — вздохнул я. — В январе мне исполнится восемнадцать. Потом я получу приписное свидетельство и, закончив учебу, скорее всего отправлюсь в армию.

Китти пожала плечами.

— Я проголодалась. Может, пойдем в итальянский ресторан? Съедим спагетти?

— Я бы с удовольствием, но денег нет. Тетя Лайла обещала принести мне обед.

— Позвони ей и скажи, что ты уже перекусил. А в ресторане я за тебя заплачу.

Я позвонил тете Лайле из аптеки на углу. А заодно купил за четвертак двенадцать презервативов.

Китти, однако, оказалась права. Ее отец ободрал меня как липку. За всю мебель дал мне всего лишь триста долларов. Я сказал ему, что быть такого не может. Родители год назад заплатили за нее полторы тысячи, не считая той мебели, что стояла в моей комнате. Но мистер Бенсон ловко отвел все обвинения. Во-первых, заявил он, раскладной диван стоит семьсот долларов. Во-вторых, торговцу пришлось платить за транспортировку. В-третьих, он переговорил с дядей Гарри, и тот счел, что цена пристойная. И в-четвертых, если мне хочется взглянуть на финансовые документы, придется съездить к торговцу мебелью, магазин которого находится на окраине Бруклина.

Дорога туда заняла бы полдня, поэтому я только махнул рукой. Да и что я мог сделать? Дядя Гарри позволил этому типу обчистить меня.

— Из-за денег не тревожься, парень, — заявил с улыбкой мистер Бенсон. — Помни, что восемь месяцев тебе не надо платить за квартиру. А к тому времени ты уже станешь менеджером в киоске Гарри.

— Ага, — криво усмехнулся я.

— И Китти всегда тебе поможет, — продолжил он. — Я знаю, ты ей нравишься. Поэтому она так часто забегает к тебе.

Его слова меня насторожили. Я пристально посмотрел на мистера Бенсона, пытаясь понять, знает ли он, чем мы занимаемся с Китти. Но его лицо оставалось непроницаемым.

На вторую неделю после похорон я подчистил в школе все хвосты и уже не сомневался в том, что сдам экзамены. А тут пришла пора выходить на работу.

Когда я впервые прибыл к дяде Гарри около четырех часов дня, тот сидел в кабинете за обшарпанным столом, вывалив на него толстый живот.

— Долго же ты сюда добирался, — рыкнул он.

— Делал домашнее задание.

— Хороший предлог. Но если в следующий раз ты появишься позже половины четвертого, ищи себе другую работу И я хочу, чтобы первые дни, пока я буду показывать тебе, что к чему, ты приезжал раньше.

Я удивленно посмотрел на него.

— А чего ты так злишься? Я даже не начал у тебя работать. Если я тебе не нужен, так бы сразу и сказал. Другую работу я найду без труда, будь уверен. — Я повернулся и направился к двери.

— Подожди, — остановил он меня. — Не надо так горячиться!

— По-моему, не я первый начал.

— Ты просто представить себе не можешь, как мне трудно без твоего отца. Я все должен делать сам и просто валюсь с ног.

— Мне тоже нелегко без отца и матери, но я стараюсь не жаловаться.

— Ладно, ладно. Давай успокоимся, и я отведу тебя вниз и все покажу.

— Хорошо. Послушай, дядя Гарри, один из моих учителей спросил, была ли у родителей страховка. Я ответил, что вроде бы была, только я не знаю, какая. Но ты сказал, что обо всем позаботишься. Этот учитель предложил помочь мне разобраться со страховыми полисами, если понадобится, потому что ему уже приходилось иметь дело со страховой компанией.

— Гребаные мерзавцы, — выругался дядя Гарри. — Вечно суют нос в чужие дела. Как будто им не хватает своих.

Я молча смотрел на него.

Он выдвинул ящик стола и достал какие-то документы, схваченные металлической скрепкой.

— Вот все бумаги. У твоего отца была похоронная страховка. Ее хватило на все расходы по похоронам. Включая оплату двух лимузинов.

— Что это за страховка? По ней мне положены какие-нибудь деньги?

— Нет, это другой вид страховки. Так называемая социальная. По ней деньги получают родственники. Твой отец такую страховку не брал Так рано он умирать не собирался. Есть еще старая страховка, которую твой дед оформлял на своих сыновей.