Хармс Даниил
Шрифт:
— Никого нет там.
Однако человек в грязном воротничке стоял за окном и смотрел в комнату, и даже открыл окно и вошёл.
Мама была страшно взволнована. Она грохнулась в истерику, но выпив немного предложенного ей папой и закусив грибком успокоилась.
Вскоре и папа пришёл в себя. Все опять сели к столу и продолжали пить.
Папа достал газету и долго вертел её в руках ища где верх и где низ. Но сколько он ни искал, так и не нашёл, а потому отложил газету в сторону и выпил рюмочку.
— Хорошо, — сказал папа, — но не хватает огурцов.
Мама неприлично заржала, от чего горничные сильно сконфузились и принялись рассматривать узор на скатерти.
Папа выпил ещё и вдруг схватив маму посадил её на буфет.
У мамы взбилась седая пышная прическа, на лице проступили красные пятна и вообщем рожа была возбужденная.
Папа подтянул свои штаны и начал тост.
Но тут открылся в полу люк, и от туда вылез монах.
Горничные так переконфузились, что одну начало рвать. Наташа держала свою подругу за лоб стараясь скрыть безобразие.
Монах, который вылез из под пола, прицелился кулаком в папино ухо, да как треснет!
Папа так и шлёпнулся на стул не окончив тоста.
Тогда монах подошёл к маме и ударил её как-то снизу, ни то рукой не то ногой.
Мама принялась кричать и звать на помощь.
А монах схватил за шиворот обеих горничных и помотав ими по воздуху отпустил.
Потом никем не замеченный монах скрылся опять под пол закрыв за собою люк.
Очень долго ни мама, ни папа, ни горничная Наташа не могли притти в себя. Но потом отдышавшись и приведя себя в порядок они все выпили по рюмочке и сели за стол закусить шинкованной капусткой.
Выпив ещё по рюмочке, все посидели, мирно беседу<я>.
Вдруг папа побагровел и принялся кричать:
— Что! Что! — кричал папа. — Вы считаете меня за мелочного человека! Вы смотрите на меня как на неудачника! Я вам не преживалыцик! Сами вы негодяи!
Мама и горничная Наташа выбежали из столовой и заперлись на кухне.
— Пошёл, забулдыга! Пошёл, чёртово копыто! — шептала мама в ужасе окончательно сконфуженной Наташе.
А папа сидел в столовой до утра и орал, пока не взял папку с делами, одел белую фуражку и скромно пошёл на службу.
* * *
Одному французу подарили диван, четыре стула и кресло.
Сел француз на стул у окна, а самому хочется на диване полежать. Лёг француз на диван, а ему уже на кресле посидеть хочется. Встал француз с дивана и сел на кресло, как король, а у самого мысли в голове уже такие, что на кресле-то больно пышно. Лучше попроще, на стуле. Пересел француз на стул у окна, да только не сидится французу на этом стуле, потому что в окно как-то дует, француз пересел на стул возле печки и почувствовал, что он устал. Тогда француз решил лечь на диван и отдохнуть, но. не дойдя до дивана, свернул в сторону и сел на кресло.
— Вот где хорошо! — сказал француз, но сейчас же прибавил: — а на диване-то, пожалуй, лучше.
Карьера Ивана Яковлевича Антонова
Это случилось ещё до революции.
Одна купчиха зевнула, а к ней в рот залетела кукушка.
Купец прибежал на зов своей супруги и. моментально сообразив в чем дело, поступил самым остроумным способом.
С тех пор он стал известен всему населению города и его выбрали в сенат.
Но прослужив года четыре в сенате, несчастный купец однажды вечером зевнул и ему в рот залетела кукушка.
На зов своего мужа прибежала купчиха и поступила самым остроумным способом.
Слава об её находчивости распространилась по всей губернии и купчиху повезли в столицу показать митрополиту.
Выслушивая длинный рассказ купчихи, митрополит зевнул и ему в рот залетела кукушка.
На громкий зов митрополита прибежал Иван Яковлевич Григорьев и поступил самым остроумным способом.
За это Ивана Яковлевича Григорьева переименовали в Ивана Яковлевича Антонова и представели царю.
И вот теперь становится ясным, каким образом Иван Яковлевич Антонов сделал себе карьеру.
Всестороннее исследование
Ермолаев:
Я был у Блинова, он показал мне свою силу. Ничего подобного я никогда не видал. Это сила зверя! Мне стало страшно. Блинов поднял письменный стол, раскачал его и отбросил от себя метра на четыре.
Доктор:
Интересно бы исследовать это явление. Науки известны такие факты, но причины их непонятны. Откуда такая мышечная сила, ученые ещё сказать не могут. Познакомьте меня с Блиновым: я дам ему исследовательскую пилюлю.
Ермолаев:
А что это за пилюля, которую вы собираетесь дать Блинову.
Доктор:
Как пилюля? Я не собираюсь давать ему пилюлю.
Ермолаев:
Но вы же сами только что сказали, что собираетесь дать ему пилюлю.
Доктор:
Нет нет, вы ошибаетесь. Про пилюлю я не говорил.
Ермолаев:
Ну уж извините, я то слышал как вы сказали про пилюлю.
Доктор:
Нет.
Ермол.:
Что нет?
Дктр.:
Не говорил!
Ермлв:
Кто не говорил?
Дктр:
Вы не говорили.
Ермлв:
Чего я не говорил?