Чтение онлайн

Пока он говорил, на красивом лице Олега сменилась вся гамма выражений – от жалости к бывшей жене до горечи – из-за обидных воспоминаний. Перебив Михаила, мрачно бросил реплику:

– А что? На Надежду это похоже.

– Нет! Уже ясно: у них с Бутусовым произошел разрыв – это ее погубило. А Канары – хитрая инсценировка, чтобы отвести от себя подозрение. Я уже знаю: по документам Нади туда была послана другая – похожая на нее женщина.

Олег был потрясен.

– Выходит, Бутусов – убийца? – ужаснулся он. – Ну что ж, вполне может быть. Эти «новые русские» – темные личности.

– Да уж, по тому, что о нем знаем – отпетый мерзавец! Но убийство им Нади нужно еще доказать – этим я сейчас и занимаюсь. Ладно, расскажи лучше, как твои дела? – Михаил решил сменить тему разговора. – Где ты пропадал?

Олег с кислым видом пожал плечами.

– Дела мои – так себе. Карьера дипломата рухнула: после Африки меня снова хотели загнать – «куда Макар телят не гонял», но я отказался. Сейчас работаю здесь, в представительстве «Эр Франс».

– Понятно, ты же свободно владеешь французским. А как твои личные дела? Не женился снова?

– Пока нет. Пытался разыскать тут одну… Джульетту. Но она куда-то задевалась.

Михаил удивленно поднял брови.

– Джульетту? Никогда не слыхал о такой. Ты встречался с ней до Нади?

– Да, она была у нас домработницей. Вообще-то ее имя – Рая, а Джульеттой я окрестил, так как мечтала поступить в театральный. Пожалуй, только она, – вздохнул он, – любила меня по-настоящему.

Олег расчувствовался; ему хотелось еще поговорить с Михаилом.

– Может, пойдем выпьем за встречу, Миша? – предложил он с дружеской улыбкой. – Мы ведь были друзьями! Мне интересно побольше узнать о тебе и Свете, о вашем сынишке. Хоть Надя меня и бросила, мне ее искренно жаль!

Михаил с сожалением посмотрел на часы. Если б не дела – с удовольствием принял бы его предложение. Им было о чем поговорить, но сейчас – недосуг.

– В другой раз, Олежек! Я всегда тепло вспоминаю нашу студенческую компанию. Как мой соперник, ты вел себя на удивление корректно. Но теперь я догадываюсь – здесь замешана Джульетта. Разве не так?

– Ты угадал! – честно признался Олег. – Пойдем все тебе объясню! Ведь я и на Наде женился, только потому, что «горело» назначение в Париж. А о Рае тогда не могло быть и речи…

– Обо всем расскажешь при встрече. Света тоже будет рада тебя повидать, – тепло улыбнулся ему Михаил. – Звони – телефон тот же. А сейчас, извини: меня ждут неотложные дела.

Валета должны были взять вечером в его квартире, сотрудники Юсупова не выпускали бандита из поля зрения, а сам Михаил согласно предварительной договоренности в конце дня поехал к заместителю генпрокурора. Алексей Георгиевич восседал в своем огромном кабинете на фоне двуглавого орла и российского трехцветного знамени. Неумолимое время его сильно состарило – лицо избороздили морщины, голова облысела, он как-то сгорбился и казался меньше ростом. Но в его глазах все так же светился ум, и его речь оставалась четкой и ясной. По дороге, в центре Москвы, Юсупов попал в пробку, опоздал и понуро вошел к нему, ожидая нагоняя.

– Извините, Алексей Георгиевич! На Садовом попал в пробку, – смущенно пробормотал он. – Минут двадцать простоял, пока выбрался.

Но друг покойного отца не стал его отчитывать и, снисходительно улыбаясь, указал на кресло.

– Ладно уж, присаживайся! Рад видеть тебя, Миша! Он взял со стола бумагу и протянул Юсупову.

Вот, возьми! Это – поручение провести следственные действия в отношении гражданина Корнева, по кличке Валет. Как я понял, на милицию не очень надеешься?

Юсупов спрятал в карман бумагу, потом сел и высказал – что его беспокоит.

– Как вы знаете, у нас есть кассета, с помощью которой расколоть его им не составит труда. Я боюсь другого – что об этом сразу узнает Бутусов. У него там наверняка есть свои люди.

– Этот Валет – матерый преступник. Расколоть его будет трудно, – выразил сомнение прокурор. – Он от всего будет отпираться.

– Вы правы – он крепкий орешек: ни милиции, ни тюрьмы не боится, – согласился Михаил. – Но мой помощник Сальников – тот, кому вы помогли скостить срок, сумел «закорешить» с Валетом, и тот по пьянке проговорился о расправе с любовницей шефа.

Алексей Георгиевич одобрительно взглянул на Юсупова.

– Сальников смог это записать, и вы хотите взять Валета, угрожая послать кассету его шефу. Я правильно понял?

– Примерно так, – подтвердил Михаил. – Если расскажет нам – как было дело и где схоронили убитую, – гарантируем ему, что будем молчать.

– Но ведь так же могут поступить и следователи милиции. Зачем тебе брать это на себя? – не скрыл опасения опытный прокурор. – С таким, как Валет, опасно связываться, Миша! Если сбежит – ни тебе несдобровать, ни твоей семье.

– Не беспокойтесь, Алексей Георгиевич, мы примем меры, чтобы не сбежал. Будем сторожить свидетеля. Лишь бы Бутусов до него не добрался. Нам Валет поверит – что не выдадим, а милиции нет. Хорошо знает – продадут.

Старый прокурор с доброй улыбкой, посмотрел на Юсупова.

– Хоть и шрам у тебя, и ранняя седина, Миша, но все же ты здорово похож на своего отца – пусть земля ему будет пухом! И не только внешне – делами!

Он вновь стал серьезным и, подводя итог разговору, заключил:

– Ну что же, действуй! Моя санкция дает тебе законное право. Но только до приезда милиции. И пока в контакт с ней не входи – дабы не засветиться! Пусть рискует только Сальников. Остальным быть в масках!

Валета решили взять у себя дома. Когда Сальников, предварительно договорившись, позвонил в дверь, тот сразу ему открыл. Бандит никак не ожидал, что вслед за «корешем» ворвутся еще двое громил в масках и, растерявшись, не оказал сопротивления. Усадив на грязный пол, они приковали его наручниками к батарее отопления, и Валет, уже придя в себя и в бешенстве косясь на Виктора с пеной у рта прохрипел: