Чтение онлайн

Годард опустил полотенце и дрожащими руками раскрыл пачку сигарет. Линд дал ему прикурить. От первой же глубокой затяжки у Гарри сильно закружилась голова.

Первый офицер отвинтил пробку и протянул ему бутылку.

— Для поднятия жизненного тонуса. — сказал он. — Но не советую делать больше одного глотка.

Годард поднял руку с бутылкой и обвел глазами присутствующих.

— Ваше здоровье! — произнес он и сделал небольшой глоток. Спиртное обожгло ему горло и желудок. Он протянул бутылку Линду. Потом увидел капитана. Тот смотрел на него с явным неодобрением.

— Вам бы лучше встать на колени и благодарить нашего Господа Бога, чем пить это зелье, — проговорил он.

— Поверьте мне, капитан, я уже делал это, — ответил Гарри. Когда по сигнальным огням увидел, что корабль снова разворачивается, подумал, что пришло время поблагодарить Господа Бога, и произнес небольшой монолог.

Стин воздержался от комментария, хотя и счел слова спасенного не очень-то уважительными. Только обронил:

— Ну хорошо, а теперь отдыхайте. Завтра утром зайдете ко мне и расскажете о себе.

Членов команды это позабавило. Кто-то даже отважился на реплику, но на незнакомом Годарду языке. Все рассмеялись.

Один из матросов заметил по-английски:

— Парень должен благодарить не Бога, а ту полногрудую молодку! Ведь это она его заметила! Остальные с воодушевлением его поддержали.

— Ну ладно, посмеялись и хватит! — улыбнулся Линд, после чего сразу же наступила тишина.

А Гарри словно плыл в тумане — результат огромной усталости, никотина и алкоголя. Он сделал еще затяжку, потом придвинул к себе поднос и спросил:

— У вас на борту есть женщины?

— Две, — ответил Линд. — А вас заметила миссис Брук. У нас команда из тридцати восьми человек, есть всевозможные технические приспособления, но тем не менее именно пассажирка сообщила нам, что увидела человека за бортом.

Годард выпил молоко и с подчеркнутой осторожностью поставил кружку на место.

На мгновение он представил себе, что снова находится на плоту и видит, как удаляется корабль. И в тот же момент, судорожно вцепившись в край койки, с торжеством посмотрел на офицера.

— Внимательность превыше всего, мистер Линд. Представьте себе, что я плыл бы к кораблю, на котором не было бы пассажиров… — Гарри качнулся вперед.

Линд подхватил его и уложил на койку.

Во сне ему казалось, что он по-прежнему плывет на своем плоту посреди океана, размахивает бутылкой с виски перед пастью голодной акулы, а рядом с ним лежит нагая женщина, у которой вместо лица просто светлое пятно. В следующий момент Годард со стоном проснулся весь в поту. В каюте было удушающе жарко. Гарри посмотрел на постельные принадлежности, и на какой-то миг ему показалось, что он находится на борту «Шошоны». Но потом вспомнил, что с ним произошло, вот только не знал, на каком корабле находится и куда этот корабль держит курс. Об этом ему еще никто не сказал.

Он почувствовал себя вновь родившимся и беспомощным, как ребенок. Кто-то дал ему шорты, а от предыдущей жизни у него каким-то таинственным образом остались часы. Они показывали 9.16, но это не совсем соответствовало корабельному времени, хотя разница и не должна была быть большой. Почти в тот же момент Гарри услышал, как склянки Пробили три раза, и тут же передвинул стрелки на 9.30. Теперь его новое рождение было определено и во времени.

Потом он понял, что страшно голоден. Нужно надеяться, что они не унесли с собой поднос. Сев на койку, Гарри внезапно почувствовал слабость, но она быстро прошла. На столе стояла вазочка с фруктами. Он очистил два банана и съел их, захрустел яблоком, закурил сигарету. Собственно, было бы достаточно распахнуть дверь, сказать, что он проснулся, и сразу же появился бы теплый, обильный завтрак. Но ведь человек рождается не каждый день, и ему хотелось продлить это состояние. Годарду было безразлично, куда держит курс этот корабль, — самое главное, что он остался жив.

От сигареты у него опять закружилась голова, зароились сумбурные мысли — бессмысленные, не имеющие никакого отношения к его настоящему положению.

Потом он вспомнил слова Линда и усмехнулся. Надо же, его заметила женщина. Какая-то миссис Брук. Судя по словам офицера, должно быть, симпатичная. Правда, когда на корабле много мужчин и только две женщины, то даже старая толстая кляча может показаться красавицей. Пожалуй, ему никто не поверит, когда он будет потом рассказывать, что обязан жизнью женщине. Все это маловероятно — ведь корабль имеет всевозможные технические устройства, а обнаружила его в океане какая-то маленькая куколка. Нет, это воспримут как сказку, хотя и будут слушать его рассказ с интересом.

Дверь немного приоткрылась, и в каюту заглянул человек с острыми чертами лица.

— О, вы уже проснулись? Как вы себя чувствуете?

— Роскошно! — ответил Годард. — Небольшая слабость и сильный голод.

— Это легко устроить. Я — старший стюард. Джордж Барсет.

Они пожали друг другу руки.

— Что вы скажете насчет завтрака с яйцами, шпигом и прочими атрибутами? — спросил Барсет.

— Конечно! — отозвался Гарри.

— Вам долго пришлось пробыть на плоту?

— Неполных трое суток.

Барсет ухмыльнулся:

— Успели достаточно пропитаться морской водой… Я сейчас вернусь. — С этими словами он исчез.

Годард почистил зубы и посмотрел на себя в зеркало, висевшее над умывальником. В местах, не покрытых щетиной, лицо было багрово-красным и воспаленным. С ушей сползала кожа.

Барсет вернулся с кофейником в руке.

— Вот, мистер Годард. Начинайте с него. Остальное прибудет через пару минут.

— Большое спасибо, — ответил Годард и налил себе полную чашку. Кофе был горячий и крепкий. Ему пришлось прихлебывать с осторожностью. — Чудесный кофе. Кто-то прекрасно его готовит.

Барсет закурил сигарету и уселся на противоположную койку:

— Вы, собственно, откуда плыли?

— Из Калифорнии. Двадцать шесть дней назад вышел из Лонг-Бич.

— И куда держали курс? Гарри пожал плечами:

— На Маркизские острова и дальше, может быть, в Австралию. Короче, куда попал бы.

— И один на такой маленькой яхте? Даже девчонки с собой не прихватили? — Такой факт был, казалось, выше понимания стюарда. — Может быть, собирались написать об этом книгу?

— Нет… — Он вдруг подумал, что стюарду этого не понять. Тот явно считал его сумасшедшим. А сумасшествием можно объяснить многое, поэтому просто спросил: