Чтение онлайн

Грызет поводья, выгибает выю,

Копытом роет землю и храпит,

Так и любовник яростью кипит,

Когда его любви чинят препоны.

Леандр, отцовской речью оскорбленный,

Покинул в исступленье Абидос,

Взглянул на Сест, взобравшись на утес,

Заметил башню Геро в дымке синей

И пенный вал, бегущий по теснине,

Стал умолять, чтоб расступился тот,

Но Геллеспонт все тек и тек вперед.

Тогда Леандр сорвал одежды с тела,

Вскричал: "Иду!" - и в бездну прыгнул смело.

Нептун сапфирноликий возомнил,

Что Ганимед Крониду изменил,

Избрав себе приютом хлябь морскую,

И юношу в объятьях сжал, ликуя.

Тот не успел пошевельнуть рукой,

Как бог увлек его на дно с собой,

Где меж жемчужных раковин, налипших

На груды злата с кораблей погибших,

Прильнув к груди возлюбленных своих,

Сирены пеньем услаждали их

И где стоял дворец, огнем залитый,

В котором проживал Нептун со свитой.

Стал бог лобзать пловца и слово дал

Не расставаться с ним, но увидал,

Что тот уже без чувств, и догадался,

Что в плен к нему не Ганимед попался.

Тогда со дна он вынес гостя сам,

Трезубцем гневно погрозил волнам,

И, не сумев поцеловать красавца,

Те с плачем побежали от державца,

Леандр опять поплыл путем своим,

Но, видя, что Нептун спешит за ним,

Вскричал, тоской и ужасом томимый;

"Убей, но дай сперва побыть с любимой!"

Поклялся бог, что на воде беда

Леандра не постигнет никогда,

И, одарив его браслетом Геллы,

Стал в нем любовный пыл будить умело,

Едва руками тот взмахнет на миг,

Как бог уже к его устам приник,

Чтоб, поцелуй сорвав, назад отпрянуть

И на Леандра с восхищеньем глянуть.

Бросая пеной в гостя своего,

Нептун нырял, любуясь на него,

Опять всплывал и, очутившись рядом,

Окидывал пловца столь страстным взглядом,

Что тот вскричал, досады не тая:

"Оставь напрасный труд. Не дева я!"

Бог, не смутясь отпором столь нелестным,

Повел рассказ о мальчике прелестном,

Чья редкостная, дивная краса

Собой пленяла даже небеса.

Когда тот шел к ручью, палимый жаждой,

Его схватить хотелось нимфе каждой;

Когда в лесу ложился отдохнуть,

Пытались фавны отрока умкнуть.

Но юноша, прервав повествованье,

Воскликнул: "Гаснет дневное сиянье

Над зеркалом Фетиде милых вод,

И башню ночь окутает вот-вот.

О, если б вместо рук имел я крылья!"

И вновь поплыл, учетверив усилья.

Вскипел Нептун от дерзости такой

И в юношу метнул трезубец свой,

Но, умягчен любовью, спохватился,

И на Леандра тот не опустился,

А повернул и, злом воздав за зло,

Слегка рассек Нептуново чело.

При виде раны стал Леандр печален,

Как если б сам трезубцем был ужален!

Тот, чья натура низости чужда,

Чужой беде сочувствует всегда.

Лишь тем вовеки жалость недоступна,

Чье сердце подло, алчно и преступно.

Нептун вообразил, что он любим,

Раз юноша страдает вместе с ним,

Любовь слепа, доверчива, беспечна

И нас пустой надеждой тешит вечно,

Дары Леандру поднести решил

И в океан за ними поспешил:

Быстрее, чем мольбы и настоянья

Приводят к цели щедрые даянья.

Меж тем Леандр, который изнемог,

К земле подплыл и рухнул на песок,

Но встать себя немедленно заставил

И к одинокой башне путь направил.

Когда донесся к Геро тихий стук,

Ей показался слаще этот звук,

Чем для наяды плеск ручья лесного

Иль для дельфина - песня рулевого.

Она вскочила с ложа в чем была

И дверь, в душе ликуя, отперла.

Но, видя, что пред ней нагой мужчина

(Для нежной девы - редкая картина !)

Метнулась от него во тьму назад

(Во мгле ночной искать и надо клад).

Он побежал за нею, ослепленный

Сверканьем груди полуобнаженной,

И тут она, спасения ища,

К себе в постель забилась трепеща.

Тогда Леандр, иззябший и дрожащий,

Сказал с упреком девушке молчащей:

"Пригрей хотя б из жалости меня,

Раз нет в тебе любовного огня.

О берег головой пришлось мне биться

Дай на твою подушку ей склониться.

Позволь обвить тебя моим рукам,

Меня к тебе донесшим по волнам".

Она, в испуге слыша эту речь,

Ему к себе позволила прилечь,

И пыл, как в персти дух огнем небесным,

В Леандре был зажжен теплом телесным,

Бросающим того, кто молод, в жар

Сильней, чем Марса пьяного - нектар.

Он Геро сжал в силке, из рук сплетенном,

Но, как Диана перед Актеоном,

От страха побелев, стыдом полна,

Рванулась от любовника она,

Под покрывало с головой нырнула,

Концы его покрепче натянула

И, спрятавшись под ним, как под шатром,

Сочла, что ей опасность нипочем.

Меж тем Леандр шептал ей в упоенье