Чтение онлайн

Три Грации сокрыли, взять собрался.

Влюбленный к башне в ту же ночь прокрался,

Но брать твердыню штурмом не пришлось:

Распахнутую дверь увидел гость,

Услышал всюду роз благоуханье

Красавица сама ждала свиданья.

И вот Леандр пришел. В словах земных

Не рассказать о первой встрече их!

Он был настойчив, Геро уступила,

И первое объятие скрепило

Их искренний и пламенный обет.

Леандр молил и слышал "да!" в ответ.

(Объятие! Какое это счастье

Там, где столкнулась страсть с такой же страстью!

Влюбленным, если чувство их равно,

При жизни к небу вознестись дано.)

Внезапно Геро принялась с тоскою

Корить себя поспешностью такою,

Как будто честь свою втоптала в грязь

Тем, что с желанным другом обнялась,

И требовать с решительностью мнимой,

Чтоб удалился прочь ее любимый.

Крылатый бог утех, смеясь, взирал

На то, как гнев ее Леандр смирял,

А он, чтоб Геро распалить сильнее,

Стал холоднее обращаться с нею.

Та испугалась, что любовный пыл

В душе его от слов ее остыл,

Как Салмакида, к юноше прижалась

И, чтобы пробудить в Леандре шалость,

Любовнику сказала блеском глаз,

Что за обидный для него отказ

Склонить ее к желанной жертве мог он.

Леандр порывом Геро был растроган,

Но, полагая, что достиг всего;

Не обратил вниманья на него,

Как на жемчужину эзопов петел,

И только братской лаской ей ответил.

Однако внятен чувства властный зов

Глупейшим из бессмысленных скотов.

Не может даже в них прикосновенье

Не породить ответного влеченья,

Которое во много раз сильней

У наделенных разумом людей.

Хотя Леандр, в любви неискушенный,

Не знал того, что должен знать влюбленный,

Он больше сердцем, чем умом решил,

Что далеко не все еще свершил.

Он обнял Геро. Жрица увернулась,

Едва на камышах не поскользнулась

И начала сопротивляться вновь.

Воспламенила юношу любовь.

Ее науку он постиг мгновенно,

Искусно, нежно и проникновенно

Свои желанья девушке открыв:

Кто полюбил, тот стал красноречив,

Она же то Леандра целовала,

То, как ручей волну от губ Тантала,

Уста опять спешила отдалить,

Когда свои хотел он с ними слить,

И охраняла клад свой непорочный

Ревнивей, чем корону царь восточный.

Привязан каждый к другу своему,

Но если шлет богатый дар ему,

То о даримом сожалеет втайне

И на гонца глядит со злобой крайней.

Поэтому и Геро не могла

Легко расстаться с тем, что берегла;

Потерянный алмаз опять найдется,

Но чистоту вернуть не удается.

Но вот проснулась юная Заря,

Коней супруга издали узря,

И, так как медлил тот предстать пред нею,

Взошла из туч, от гнева багровея.

Тогда Леандр, боясь досужих глаз,

Со жрицей обнялся в последний раз,

Но все никак не мог прервать лобзанье;

Для тех, кто любит, тяжек миг прощанья.

Сказала Геро, зарыдав, ему:

"Не измени обету своему!"

И долго-долго, стоя на пороге,

Смотрела вслед любимому в тревоге.

Но солнце, хоть уже восток зажгло,

Из жалости к влюбленным вновь зашло,

И под покровом тьмы, на землю павшей,

Вернулся в Сест любовник запоздавший.

Однако то, что скрыла ночь во мгле,

Читалось у счастливца на челе.

Надел на кудри миртовый венок он,

К груди пришпилил золотистый локон,

Спадавший прежде жрице на лицо,

На пальце стал носить ее кольцо,

Врученное ей в день, когда Венера

Обет безбрачья приняла от Геро.

Так Сест узнал, что юноша влюблен,

И не доплыл до Абидоса он,

Как было все уже и там известно,

Затем что за Молвою бестелесной

Ветра, с чьих крыльев капает вода,

И те не поспевают никогда.

В свой отчий дом Леандр не возвратился,

А на прибрежный камень опустился

Грустя, как дух, низверженный с небес,

И стал мечтать, что, будь он Геркулес,

Отхлынуть прочь принудил бы он силой

Пролив, его отрезавший от милой.

Как засуху и смерть, войдя в зенит,

Светило дня с небес на мир струит,

Но жизнь в него, клонясь к земле, вселяет,

Так красота мужчину вдохновляет,

Покуда от него она близка,

И губит, если стала далека.

А раз огонь под спудом не таится,

Раз зеркало страстей - людские лица,

Раз чувство скрыть способен только бог,

То по глазам Леандра каждый мог

Прочесть его душевные движенья,

Как содержанье книги - в оглавленье.

Проведал обо всем его отец

И отыскал Леандра наконец,

Надеясь, что отцовские укоры

Потушат искру увлеченья скоро.

Но страсть тем жарче, чем запрет грозней,

И поученья ненавистны ей.

Как конь горячий, взнузданный впервые,