Шрифт:
«.„Зачастую мастерство, проявленное опытными главами земных миссий при анализе местных политических течений, давало этим преданным своему делу работникам высшего дипломатического эшелона возможность добиться реализации коммерческих программ Корпуса при условиях, казалось бы, непреодолимой враждебности. Виртуозное лавирование посла Кродфоллера в примирении соперничающих элементов на Петрике добавило нового блеска престижу Корпуса…»
Т. VIII, катушка 8, 489 г. а. э. (2950 г. н. э.)
Ретиф остановился перед высоким, в рост человека, зеркалом, чтобы проверить, правильно ли перекрещиваются четыре пары лацканов, украшавших ярко-красную визитку первого секретаря и консула Земной Миссии.
– Давайте, Ретиф,- поторопил его Мэгнан.- Посол должен сказать сотрудникам несколько слов, прежде чем мы войдем в салон.
– Надеюсь, он не собирается вносить изменений в речь, которую планирует экспромтом произнести, когда Властелин так же экспромтом предложит заключить торговое соглашение, которое они обсуждали последние два месяца.
– Ваша ирония, если не сказать несерьезное отношение, совершенно неуместна, Ретиф,- резко сказал Мэгнан.- Думаю, вы прекрасно понимаете и сами, что именно это и задержало ваше продвижение по служебной лестнице Корпуса.
Ретиф бросил последний взгляд в зеркало.
– Не уверен, что хочу продвинуться. Это будет означать появление новых лацканов.
Посол Кродфоллер, поджав губы, подождал, пока Ретиф с Мэгнаном последними заняли места в окружавшем его кольце земных дипломатов:
– Только одно предостережение, господа. Прежде всего, никогда не забывайте о необходимости нашего отождествления с кастой ненни. Даже намек на панибратство с низшими слоями может означать провал нашей миссии. Помните: здесь, на Петрике, ненни представляют собой власть, и их традиции надо соблюдать, невзирая ни на какие наши личные предпочтения. А теперь идемте, выход Властелина может начаться в любую минуту.
Когда они двинулись к салону, Мэгнан пошел рядом с Ретифом.
– Замечания посла адресовались в основном вам, Ретиф,- сказал он.- Ваша небрежность в подобных вопросах общеизвестна. Естественно, сам я твердо верю в демократические принципы.
– Господин Мэгнан, у вас когда-нибудь возникало ощущение, что здесь происходит много такого, о чем мы даже и не подозреваем?
Мэгнан кивнул.
– Именно так. Вот на это-то и указывал посол Кродфоллер. Нас не должны волновать дела, не волнующие ненни.
– А еще у меня возникло ощущение, что ненни эти не очень-то толковый народ. А теперь давайте предположим…
– Я не падок на предположения, Ретиф. Мы здесь находимся для неукоснительного проведения политики главы миссии. И мне было бы очень неприятно оказаться на месте сотрудника, чье неразумное поведение подвергает опасности соглашение, которое должно быть наконец-то заключено сегодня вечером.
Из-за витой колонны неожиданно вынырнул слуга, несущий поднос с напитками, шарахнулся в сторону, избегая столкновения с дипломатами, вцепился в поднос, не удержал его ровно, и один бокал со звоном отправился на пол. Мэгнан отпрыгнул назад, хлопнув пурпурной тканью штанин. Рука Ретифа метнулась вперед и ловко выровняла поднос. Слуга в ужасе выкатил глаза.
– Я возьму один бокал, раз уж ты здесь,- небрежно произнес Ретиф, выбирая напиток с подноса.- Ничего страшного не случилось, господин Мэгнан просто разогревается перед большим танцем.
Подбежал мажордом-ненни, вежливо потирая руки.
– Какие-то неприятности? Что здесь случилось, достопочтенные, что, что…
– Этот неуклюжий идиот,- брызгал слюной Мэгнан.- Да как он посмел…
– Вы отличный актер, господин Мэгнан,- похвалил Ретиф.- Если бы я не знал о ваших демократических принципах, то подумал бы, что вы действительно разгневаны.
Слуга втянул голову в плечи и шмыгнул прочь.
– Этот малый вызвал ваше недовольство?
– пристально поглядел вслед удаляющемуся официанту мажордом.
– Я уронил свой бокал,- сказал Ретиф.- И господин Мэгнан расстроился, так как терпеть не может вида зря пропавшей выпивки.
Ретиф повернулся и оказался лицом к лицу с послом Кродфоллером.
– Я все видел!
– прошипел посол.- По милости провидения, Властелин и его свита еще не появились, но могу вас заверить, слуги вас хорошо разглядели. Мне трудно даже вообразить более нененниподобное поведение.
Ретиф изобразил на своем лице выражение глубокого интереса:
– Более нененниподобное, сэр? Не уверен, что я…
– Ба!
– прожег взглядом Ретифа посол,- Ваша репутация вас опередила, мистер. Ваше имя связывают со множеством самых экстравагантных происшествий в истории Корпуса. Предупреждаю вас, здесь я не потерплю ничего подобного.
Он повернулся и отошел прочь.
– Дразнить посла - опасная забава, Ретиф,- заметил Мэгнан. Ретиф сделал большой глоток из бокала.
– И все же лучше, чем вообще никаких забав.
– Вы бы полезнее провели время, наблюдая за манерами ненни; честно говоря, Ретиф, вы не совсем удачно вписываетесь в эту группу.
– Буду с вами тоже откровенен, господин Мэгнан. Эта группа вызывает у меня просто-таки нервную дрожь.
– О, допускаю, ненни немного легкомысленны. Но вести дела нам приходится именно с ними. И вы бы внесли свой посильный вклад в общие усилия миссии, если бы расстались со своими довольно надменными манерами.- Мэгнан окинул Ретифа критическим взглядом.- С ростом вам, конечно, ничего не поделать, но разве вы не могли бы чуть-чуть согнуть спину и, может быть, принять более располагающее выражение лица? Просто ведите себя чуть более… э…
– Женственно?
– Именно,- кивнул Мэгнан и остро поглядел на Ретифа. Тот допил свой бокал и поставил его на проносимый мимо поднос.
– Мне лучше удается вести себя женственно, когда я хорошенько нагружаюсь,- сказал он.- Но, боюсь, я не смогу вынести еще одно сорго с содовой. Полагаю, будет ненепниподобным сунуть кредит одному из слуг, попросив шотландского виски.
– Решительно невозможно.- Мэгнан оглянулся на звук, раздавшийся с противоположной стороны зала.- А вот наконец и Властелин…