Бронзовое божество (Бронзовый бог)

Хуганский камердинер, одетый в черное, был высокого роста и с поднятыми плечами. У него была огромная куполообразная голова, полого снижавшаяся к массивным плечам. Глаза на конкистой лице были похожи на свежеочищенных устриц. По бокам туловища свисали длинные руки.

Он обернулся к группе дипломатов с Земли, которые стояли, держа свои чемоданы, под высоким сводом огромного, темного зала. Лучи света странных оттенков проникали сквозь цветные стекла узких окон, расположенных высоко в стенах, слабо освещая неровный каменный пол. Настенная роспись и драпировки тусклых цветов изображали характерные картины семи кругов хуганского ада. Темные коридоры расходились от круглого зала; между ними стояли хуганские копейщики в шлемах и килтах, неподвижные, как каменные горгульи, выглядывавшие из высоких ниш.

– Его Вызокомерие Епискоб любезно бредозтавил в ваше разборяжение эти уютные абартаменты,- сказал камердинер глубоким, глухим голосом.- Вы теберь можете выбрать зебе комнаты на верхних этажах и одеться в бредозтавленные одежды.

– Послушайте, мистер Одом-Глом,- вмешался посол Страпхэнгер.- Я это обдумал, и мы решили, что я со своим штатом сотрудников вернусь на корабль, чтобы провести ночь там.

– Его Вызокомерие ожидает ваз на пиру в епискобских залах джерез джаз,- гнул свое хуганец.- Его Вызокомерие не любит, когда его зазтавляют ждать.

– О, мы все глубоко осознаем ту честь, которую Его Высокомерие оказывает нам, предоставляя апартаменты здесь, в Епископальном дворце, но…

– Один джаз,- повторил Одом-Глом, так что его голос эхом разнесся по залу. Он отвернулся; ритуальная цепь, надетая на шею, позвякивала при движении. Камердинер задержался, затем снова повернулся к ним.

– Кзтати, вам даютзя инзтрукции игнорировать любые мелкие… э-э… вторжения. Езли увидите джто-нибудь… необыджное, сразу же зовите зтражу.

– Вторжения?
– с раздражением повторил Страпхэнгер.- Что за вторжения?

– Во дворце,- сообщил Одом-Глом,- водятзя бривидения.

Поднявшись над приемным залом на четыре оборота каменной лестницы, второй секретарь Мэгнан осторожно шел рядом с Ретифом. Они шли по отдающему эхом коридору, мимо черных, обитых железом дверей и замшелых драпировок, едва различимых в свете факела.

– Странные поверья у этого отсталого народа,- Мэгнан прилагал усилия, чтобы говорить добродушно.- Привидения, еще бы! Какая глупость! Ха!

– Почему вы шепчете?- спросил Ретиф.

– Просто из уважения к Епископу, разумеется,- резко остановившись, Мэгнан схватил Ретифа за рукав.- Ч-ч-что это там?
– он указал.

Дальше по коридору что-то маленькое и темное выскользнуло из тени пилястра и скрылось в дверях.

– Вероятно, просто наше воображение,- предположил Ретиф.

– Но у него были большие красные глаза,- возразил Мэгнан.

– Их вообразить так же легко, как и любые другие.

– Я только что вспомнил - я забыл свою шапочку для душа в багаже. Давайте вернемся.

Ретиф двинулся дальше.

– Это всего через несколько дверей. Шесть, семь… мы на месте,- он вставил ключ, которым снабдил их помощник Одом-Глома. Тяжелая дверь открылась со скрипом, перешедшим в низкий стон. Мэгнан, поспешив вперед, задержался у ближайшей настенной драпировки, на которой была изображена группа хуган, подвешенных головами вниз над пылающим пламенем, в то время как гоблины различных форм и видов тыкали их длинными зазубренными копьями.

– Любопытно, насколько схожим может быть религиозное искусство в разных мирах,- заметил он.

Оказавшись в комнате, Мэгнан в замешательстве уставился на влажные каменные стены, две спартанские койки и резных демонов, стоявших по углам.

– Какие идеально мерзостные апартаменты!
– он уронил свой чемодан и прошел к ближайшей койке, чтобы ткнуть ее, проверяя на мягкость.- Ого, такой матрас мой позвоночник вынести не в состоянии! Завтра я буду инвалидом, после первой же ночи! А сквозняк - Я непременно простужусь! А… а…- его голос прервался.

Трясущимся пальцем Мэгнан указал в самый темный угол узкой комнаты, где высокий пучеглазый демон, вырезанный из бледно-голубого камня, подмигивал гранатовыми глазами.

– Ретиф! Там что-то шевелилось - и оно было похоже на демонов на картинках! Оно все в пушистой рыжей щетине й с глазами, горящими в темноте!

Ретиф открыл свой чемодан.

– Если увидите еще одного, запустите в него туфлей. Прямо сейчас нам лучше переодеться; в сравнении с раздраженным послом несколько демонов - это просто добродушные домашние зверюшки.

Через полчаса, когда Мэгнан обтерся губкой над каменной раковиной, глаза у него все так же нервно блестели. Он поправил складки хуганского церемониального саронга перед потускневшим, неровным зеркалом.

– Думаю, это действительно просто нервы,- заметил он.- Во всем виноват этот тип, Одом-Глом, со своими причудливыми местными суевериями! Признаюсь, его замечания вогнали меня на некоторое время в состояние неуравновешенности.

На другом конце комнаты третий секретарь Ретиф вставлял заряды размером со спичечную головку в магазин пистолета неприметного вида.

– Возможно, таким образом они предупреждают нас насчет мышей,- заметил он.

Мэгнан повернулся и заметил отблеск оружия.

– Послушайте, Ретиф! Что это такое?

– Замечательное средство против местных привидений - если те становятся слишком шумными,- он спрятал пистолет так, чтобы его не было видно под хуганским саронгом.- Просто думайте о нем, как о талисмане, приносящем удачу, мистер Мэгнан.

– Нож в рукаве - это старая дипломатическая традиция,- с сомнением проговорил Мэгнан.- Но силовой пистолет под са.ронгом…

– Я беру его на тот случай, если кто-нибудь выскочит из стены и набросится на нас,- успокаивающе сказал Ретиф.