Долг крови
Шрифт:
– Этого делягу волнуют мои деньги, а вовсе не я. Кому нужна такая старая вешалка?
Она кокетливо поправила норковую накидку, которая прикрывала прекрасный костюм натурального шелка. Когда-то она была любовницей одного из ведущих денежных воротил Ванкувера и не сплоховала: ей удалось удачно вложить кругленькую сумму и на полученные деньги свить уютное гнездышко. Лайза Эванс скорчила насмешливую гримасу.
– К тому же этот тип невероятно занудлив! Эх, все достойные мужчины уже либо умерли, либо заделались геями. – Она лукаво посмотрела на Генри с Тони.
– Мисс Эванс!
– Успокойся, Мунро. Я не сказала ничего такого, чего они сами не знают.
Компаньонка только воздела очи горе. Мисс Эванс же снова обратила внимание на своих собеседников.
– Итак, о чем это я? Ах, да! Сегодня вечером мы были на ужасно нудном благотворительном мероприятии, посвященном... Органам, кажется... Ну да, именно трансплантации органов. Почему-то считается, что, если у тебя есть деньги, ты просто обязан посещать подобные сборища!
– Благотворительный фонд, посвященный трансплантации органов, – повторил Генри с улыбкой.
Он-то был уверен, что мисс Эванс на самом деле обожает собрания, где все согласны ее просто на руках носить. С ее-то состоянием! К тому же Фицрой прекрасно знал, что эта легкомысленная с виду дамочка умела вести счет деньгам и никогда не инвестировала их в спорные проекты.
– Значит, вечер был посвящен донорам?
– Ну да. – Она окинула собеседников строгим взглядом. – Кстати, а вы-то сами согласились бы завещать свои органы в пользу больных в случае вашей внезапной смерти?
– Боюсь, мои органы вряд ли кому-нибудь пригодятся, – отозвался Генри.
Мисс Эванс сочувственно покачала головой.
– Простите мне мою бестактность. Но, знаете ли, медицина сейчас так быстро развивается... Пока есть жизнь, есть надежда, не так ли? Если уж я до сих пор жива... а вам-то врачи точно смогут помочь, если что!
С этими словами она подхватила Мунро под локоть и потащила за собой, успев добавить:
– Живите на полную катушку, мальчики! Как я!
– Мы потеряли уйму времени, – пробормотал Генри, как только двери лифта закрылись.
Тони прислонился к стене, засунув руки в карманы.
– Пока не познакомился с мисс Эванс, полагал, что старушки все добрые и обожают вязать внукам носочки. Может, запустишь к ней своего призрака?
– Зачем?
– Ну, если все хорошие мужики уже умерли...
– Либо заделались геями... – напомнил Генри. – А вдруг он окажется тем и другим? Не хотел бы я тогда попасть под ее горячую руку!
Молодой человек выразительно пожал плечами.
– Кстати, я давно хотел вас спросить: как вы умудрились подружиться со всеми соседями? Бесконечно болтаете с ними, шутите. Я бы сказал, что в вашем случае нужно вести более...
– Более замкнутый образ жизни?
– Сильно сказано, но, в общем, да, верно.
– Люди боятся того, чего не знают. – Они вышли из лифта в подземном гараже и направились к принадлежащему Генри "БМВ". – Если они будут считать, что знают меня, то никакого страха испытывать не будут. А если напустить на себя излишнюю таинственность, пойдут ненужные слухи. Зачем мне это?
– То есть ваше дружелюбие – своего рода камуфляж?
Слегка нахмурившись, вампир наблюдал, как Тони обошел машину и остановился у правой дверцы.
– Не всегда.
– Но иногда?
– Зачастую.
Парень пытливо заглянул в лицо Фицроя.
– А со мной?
– Что – с тобой?
– Я для вас тоже камуфляж?
– Тони... – Заметив напряженный взгляд своего юного друга, Генри понял, что вопрос был вовсе не шуточный. – Тони, ты знаешь обо мне всю правду. В мире есть еще только двое, про кого я могу сказать то же самое. И то один из них уже не в счет.
– Потому что Победа стала вампиром?
– Потому что Майк Селуччи в жизни не признается, что знаком с... тем, кто кропает женские романчики!
Тони засмеялся, Фицрой как раз этого и хотел. Однако смех звучал слегка неестественно. И до самого утра вампир прилагал все усилия, чтобы заглушить в нем наигранную нотку.
"...Тело юноши лет двадцати было выловлено вчера вечером в одной из гаваней ванкуверского порта. У него не хватает кистей обеих рук, обнаружены следы побоев..."
Она слишком поздно прочитала вчера статью – уже нельзя было что-либо предпринимать. К утру ее злость только усилилась.
– Где Салливан? Он работает сегодня?
Медсестра испуганно подняла голову. Ее собеседницу что-то не на шутку рассердило. Даже щеки пошли пятнами от гнева.
– Да, доктор... Он...
– Пусть немедленно явится ко мне в кабинет!
– Хорошо, доктор.
Возражать было бессмысленно. Начальницу вряд ли интересовало, что как раз в эту минуту санитар занимался мытьем туалетов. Сказано: немедленно – значит, пусть так и будет. Посылая Салливану сообщение на пейджер, медсестра надеялась, что его не уволят.
Поищите-ка санитаров, которые готовы возиться за такую зарплату с дерьмом, не ворча и не жалуясь. К тому же и парень-то хороший. Такие славные глаза, прямо как у большого щенка...
– Я жду твоих объяснений!
Ричард Салливан посмотрел на статью, затем поднял взгляд на собеседницу. Выкручиваться бесполезно. Эту бабу так просто не проведешь – в два счета раскусит его ложь.
– Это один из наших?
Он молча кивнул.
– Ты плохо слушал, когда я объясняла тебе, что к чему? Могу повторить еще раз.