Чтение онлайн

— Так душ же, — разводит руками Володин. — На мелких весах не видно, а у тяжей часто так. У тебя ещё ладно, сто граммов. А вот на кубке, помню, лет несколько назад… В тяжах тогда Гога был, гоняли его, чтоб в девяносто один втиснулся. Отпахали два режима за тренировку, Гога тогда ещё в озэка тренировался, взвешивается сразу после тренировки. Девяносто с половиной. Он радостный такой, сегодня пожру, говорит, кефирчика бахну. Ещё же семьсот грамм за ночь во время сна слетает.

Володин делает паузу, его начинают торопить:

— Нууу?!!

— А потом Гога идёт в душ. Парится там с криками «ААА! ЫЫЫ!», довольный такой выходит в одном полотенце, — смеётся Володин, заражая настроением и нас. — А Сергеевич ему говорит: «Я тебе говорил под горячим душем не париться? Сполоснуться только холодным? Встань-ка на весы, родимый».

Володин снова делает паузу, пережидая напор окружающих:

— Ну!.. А дальше?!

— А дальше становится Гога на весы. Девяносто один двести. — Смеётся Володин. — А Сергеевич подходит сзади, хлопает его по плечу и ехидно говорит: «Вот и попил кефирчика».

Зал взрывается смехом, а Сева-легковес дёргает за рукав Володина:

— Как это возможно?

— У вас может и никак, а у тяжей, когда сильно вес гоняют, обезвоживание на другие объёмы идёт. Да с полутяжей начиная, пожалуй. Вот организм даже через поры кожи, оказывается, какое-то количество воды впитать и способен. Сто грамм у Игорюни — это ещё мелочи. — Володин поворачивается к Игорю. — До семисот грамм сегодня жрёшь и пьёшь смело, у тебя хорошо за ночь слетит.

…

Все уже разошлись. Вовик спросил Сергеевича, везти ли его сегодня, получил отказ и укатил домой. С ним мы сегодня ещё увидимся.

А Сергеевич с Леной ещё что-то обсуждают в углу. Лена стоит с красным лицом, тяжело дышит. Сергеевич наоборот лучится каким-то олимпийским спокойствием и умиротворённостью. Подхожу к ним:

— Коллеги, вас ждать? — вежливо интересуюсь, потому что ни на какие подобные события не рассчитывал. С другой стороны, спасибо Сергеевичу. Эмоции Лены теперь как небо и земля, если сравнить с тем, что было в машине до тренировки.

— Ждать, — кивает Лена.

— Да мы уже закончили. — Добавляет Сергеевич. — Сейчас только в шахматишки перекинемся…

— Мелкий, дай своё полотенце, — просит Лена. — У меня форма была, полотенца нет.

Отдаю Лене свои шлёпанцы и полотенце с мылом, и она исчезает в другом конце спорткомплекса. Женская душевая у нас в другом крыле.

— Спасибо большое, — говорю, проигрывая Сергеевичу вторую партию. — На неё сегодня что-то как волной накатило. Не знал, что делать. Вроде и психолог по образованию… А я не знал, как её успокоить.

— Хорошо, что сюда зашла, — говорит Лена, появляясь в дверях с мокрыми волосами. Её, впрочем, это не портит. — Сергей Сергеевич, спасибо огромное. Как заново родилась.

— У нас свои методы терапии, — хмыкает Сергеевич. — Все эмоции выходят с потом. Давно до нас известно. Ну и, лично мой совет. Ходи к нам, можешь вместе с Сашей в одно время. Тебе и для мироощущения полезно будет.

— Да я вот уже задумалась, — кивает Лена, садясь на мой стул и сдвигая меня попой со стула. — Мелкий, дай я сыграю. Ты всё равно проиграешь…

Через полчаса игр в шахматы, Сергеевич предлагает куда-то заехать поесть вместе.

— Только платите вы. — Подмигивает он.

— Конечно! — синхронно выпаливаем мы с Леной и Лена везёт нас в «ХАЧАПУРИ».

После первого, второго и салата её настроение вообще похоже на эйфорию.

Сергеевич молодец. Снимаю шляпу.

За ужином мы только что рассказали ему о причинах сегодняшнего такого состояния Лены.

После паузы, он говорит в ответ:

— В жизни всякое бывает. Главное — не давайте психике победить мозг. Тебя, Лена, для этого жду в зале на регулярной основе. Можешь ходить вместе с Сашей, но две тысячи в кассу. Зато заниматься тобой буду почти что индивидуально.

Лена сосредоточенно кивает, а Сергеевич продолжает:

— А по этому конкретно случаю… У вас, конечно, свои ресурсы. Они вам пропасть не дадут. Но вот моё мнение старого человека: бог никогда не даёт человеку испытаний, которые он не мог бы преодолеть. По крайней мере, в наше время. Я не знаю, как у Саши дела в школе, на плавании, на работе. Но вижу, что справиться с любыми проблемами он в состоянии. Иногда нужно просто шагать по дороге. — Пожимает плечами Сергеевич. — В смысле, по жизни. Неприятности были, есть и будут. Но есть кто-то, кто и с огромными проблемами ощущает себя счастливым человеком. А есть те, кто, катаясь как сыр в масле, всё равно чем-то не довольны из разряда «Богатые тоже плачут».

Лена улыбается, явно вспоминая что-то своё.

— Не могу никак доказать, просто чувствую, — продолжает Сергеевич. — Ничего смертельно опасного не происходит. Ну да, затык. Но это жизнь. Ты успокоилась, Лена?

— Да-а-а, спасибо, — расправляет плечи Лена, опрокидывая в рот остатки чая из чашки. — Спасибо огромное! Как заново родилась!

— У нас своя терапия, — хмыкает Сергеевич.

Мы довозим его до дома и Лена хлопает по рулю:

— Я в порядке, всем спасибо… Теперь к бате!

— Ты ещё не оставила в покое свои кровожадные намерения? — смеюсь. — Мне казалось, Сергеевич тебе помог.

— Ещё как помог! — авторитетно кивает Лена. — Но тут вопрос уже не психики. Ты разве не видишь, что я в ресурсе?

— Вижу.

Ну во-о-от. Это уже не каприз. А осознанное решение. Зарядил — стреляй. Я фигурально! — торопится добавить она, глядя на моё перекосившееся лицо.

Лена трогается с места как всегда с пробуксовкой. Тронувшись, натыкивает какую-то команду на панели, видимо, синхронизируя телефон с бортовым компом машины. После чего на дисплее загорается слово «БАТЯ», обрамлённое сердечками, а через динамики на весь салон начинают звучать длинные гудки вызова.