Чтение онлайн

— Мы не знаем, что у четвёртого было, — говорит Саматов.

— Что бы там ни было, через границу этого точно никто не возит, — возражает Араб. — Так что, всё только законное. Личность четвёртого установлена. Гражданин соседней страны, буквально пятнадцать минут назад покинул нашу территорию на собственной машине через погранпереход ЧЁРНАЯ РЕЧКА. Есть его имя, фамилия, нами он уже внесён во все наши реестры. Если он у нас появится… Игорь Витальевич, вот его паспортные данные, это он с вами связывался?

— Да. Он же есть на сайте ХОСа, как территориальный представитель по Центральной Азии. — Котлинский что-то показывает на своем смаартфоне.

Араб хлопает себя ладонью по лбу:

— А мы по номеру машины его вычисляли… Потом с уличными камерами полиции сверялись…

— А откуда у него машина на наших номерах? — спрашивает Лена.

— У них и тут представительство зарегистрировано, без юрлица. Вот на нём машина числится. Представительство из одного сотрудника, он сам и директор, — говорит Котлинский, что-то указывая пальцем на экране своего смартфона. — Мне кажется, непосредственной опасности уже нет. Они всё же бизнесмены, а не разведка. Ещё и от медицины, как бы там ни было с этикой. Да, их территориальные представители могут быть кем угодно, ещё и отрабатывая немаленькую для наших стран зарплату и получая неограниченное финансирование в рамках таких вот задач. Но у нас всё же не Найроби. И все оперативные возможности ХОСа сводятся исключительно к изобретательности и оборотистости местного территориального представителя. Ну давайте представим, что он даже бывший полковник безопасности, хотя он однозначно медик по образованию, тут без вариантов. Что он сможет? Учитывая что он гражданин соседней страны?

— Да немногое он сможет, — хмурит брови Саматов. — А против нас так и вообще ничего. У нас всё же оперативные возможности в собственной стране не хуже. Чтоб сказать мягко.

— Ну вот из этого и следует исходить. — хлопает рукой по столу Котлинский. — Спасибо, что быстро отреагировали на мою заявку.

— Спасибо не нам. Мы люди служивые, — смеётся Араб. — Спасибо скажите тому в Администрации, кто вас нам так быстро пропихнул.

— Это он мне спасибо говорить должен, — смущается Котлинский. — когда за его почки никто кроме нас браться не хотел год назад…

Ещё через пятнадцать минут, когда все расходятся, за тем же столом Саматов сообщает мне и Лене:

— При всём личном хорошем отношении, я обязан добросовестно оценивать реальную потребность нашего участия. Чтоб не оголять другие направления по службе, о которых, извините, сказать не могу. Лично мне кажется, что хватит просто тревожной кнопки. На этом этапе.

— Я не спорю, — кивает Лена. — Я просто была не в курсе. Теперь, когда есть адресаты, мы вообще и сами справимся.

— Меня вы не спрашиваете? — врезаюсь в разговор.

— А твои пожелания какие? — из вежливости спрашивает Саматов.

— Тревожной кнопки хватит. Если нет угрозы близким.

— Угрозы нет никому, — бормочет Лена, листая что-то на экране. — Этот деятель пять минут в ватсаппе отписался. Инцидент имел место, исключительно самодеятельность территориального представителя. Приносят свои извинения. Обещают, что больше не повторится. Вам что-то из этого нужно? — поднимает она глаза на Саматова.

— Слава Аллаху, что есть ясность, — отвечает Саматов. — Если можно, перешлите мне на этот номер.

— У отца, по роду деятельности банка, недоброжелателей тоже хватало и по деньгам с ничуть не меньшими возможностями, чем какие-то медики… — продолжает Лена. — Пусть даже это были и не ХОС. Однако справились же. Саматов, нам надо согласовать ваши мероприятия с нашими — чтоб наша СБ с вами не пересеклась, упаси бог?

— С нашей стороны из текущих мероприятий — только тревожная кнопка, это уже решено.

— Да мы бы и сами справились, наверное. — задумчиво говорит Лена. — Раньше же справлялись. И времена были не чета этим… Но — не буду лезть впереди паровоза… В любом случае, не сочтите за неблагодарность: большое вам спасибо. За сегодня — особенно.

— Давайте мы вас хоть домой отвезём, что ли? — спрашивает Саматов.

— Да мы на машине, — сомневается Лена.

— Тогда до ворот проводим.

Через три минуты, когда мы впятером шагаем к выходу с базы, нас догоняет какой-то парень в форме без знаков различия и протягивает Саматову какой-то брелок с четырьмя кнопками посередине. Который тот передаёт мне со словами:

— Большая кнопка посередине — дави, если что. Мы подскочим.

— В любой конец города? — сомневается Лена.

— У нас есть смежные структуры, — уголком рта улыбается Саматов. — В частности, некоторые наши подразделения закамуфлированы под частные охранные структуры. Например, ОХРАНА-ТЕХНОСЕРВИС. На самом деле, это мы. Там несколько десятков групп быстрого реагирования в режиме скрытого патруля по всему городу. Не переживайте. Норматив прибытия группы — до трёх минут. Бывает что по пробкам до пяти, но не часто.

…

Саматов и Араб идут от шлагбаума по аллее.

— Загадочный мальчик, — бормочет Саматов. — Явно не прост. И не совсем тот, за кого себя выдаёт.

— Ты тоже заметил? Как? Ты же не психиатр? — удивляется Араб.

— Флеш стрельба. Ещё какие-то упражнения в тире, которых я даже не понял. — Отвечает Саматов.

— А что с тиром не так?

— Вот когда закончишь институт физкультуры по пулевой стрельбе, будешь знать сам…

— Нам же это не помешает его охранять? — хмурится Араб.

— Не поверишь. Первый раз за всё время работаю с удовольствием. В отличие от некоторых других рыл… — беззаботно улыбается Саматов, явно имея в виду что-то, что Араб понимает без слов.

Да я тоже, — признаётся Араб. — Зато я, в отличие от выпускников института физкультуры, вижу насквозь несоответствия реакций психики заявленным изначально параметрам…

Котлинский тоже оказывается на своей машине. Внутрь их с Леной запустили пешком, а машины за ограду загонять не дали (на это нужно какое-то отдельное разрешение).

— Завтра как обычно? — как ни в чём не бывало, спрашивает Котлинский, протягивая мне руку перед своей машиной.