Доченька
Шрифт:
Спасатель посмотрел на перемещение бойцов и позвал Папашу Бо.
– Я с резервной группой в центральное здание. Там скапливаются основные силы, и я почти уверен, что моя дочь в подвале. Другим отрядам – пусть блокируют оставшиеся шесть зданий и пытаются пробиться к детям. Ребятам придется действовать максимально осторожно. Остальные дома – ровняйте с землей.
Невысокий мужчина в легком бронежилете важно кивнул и поправил головной микрофон.
Бойцам ушли новые приказы. Тяжело гудящие шатлы выпустили очередную партию ракет по отмеченным целям. Схватка приближалась к завершению.
Легкий полицейский электромобиль взобрался на пригорок и замер. Старший наряда жарко зачастил в микрофон рации:
– Черт, да здесь идет настоящий бой! Весь поселок в огне, дома просто пылают! И стрельба, отчетливо слышу стрельбу!
Напарник ткнул сидящего за рулем полицейского и показал пальцем чуть в сторону.
– Центр, центр, отмечаю как минимум один воздушный объект, ведущий обстрел поселка! Судя по вспышкам – что-то крупнокалиберное!
– Продолжайте наблюдение, высылаем подмогу, – отозвалась рация.
Старший пошарил в бардачке и чертыхнулся:
– Эх, бинокль дома забыл. Подъедем поближе?
– Ты что, самоубийца?! Я не полезу туда, где люди Синдиката выясняют отношения. Моя воля – я бы развернулся и убрался обратно, как можно быстрее.
В поселке громыхнуло, и над пылающими окраинами взметнулся ярко светящий в ночи клуб огня.
– Думаю, ты прав. Отъедем мы чуть назад. И посмотрим вон оттуда, из-за кустов…
Руберт привалился к изрешеченной осколками стене и с трудом дышал, зажимая широкую рану на боку. Нападающие превосходили его людей во всем. Тяжелобронированные фигуры не брали даже гранатометы. А у большинства боевиков в основном были лишь легкие пулеметы и автоматы. Пару тяжелых роторных плазменников держали в доме капо и огрызающиеся огнем точки накрыли снайперскими ракетными выстрелами. После чего обрушили на центральный дом несколько шрапнельных зарядов. Судя по ожесточенной стрельбе, основные действия переместились именно туда.
Глава безопасности Семьи Сацци не сомневался, что все происходящее связано с маленькой девочкой, запертой в подвале. Никто из бандитов и контрабандистов не додумался бы устроить подобное. Прекрасно спланированная и блестяще осуществляемая армейская операция. Тяжелое вооружение, способное сровнять отлично подготовленную армию с землей. И бойцы, не жалеющие никого на своем пути.
Окно треснуло, и в комнату влетела граната. Через секунду яркая болезненная вспышка резанула по глазам. Мгновением позже вылетела дверь и внутрь кубарем вкатилась огромная фигура. Громыхнул выстрел, Руберт медленно сполз по стене, дымя развороченной грудью. Наемник осторожно заглянул в комнату и дернулся назад. Навстречу ему прогремело несколько пистолетных выстрелов. Метнувшись вперед, солдат ударом выбил оружие из рук женщины и отшвырнул ее к стене.
– Первый, я в точке два. Проверил объекты, девочки здесь нет. Повторяю, согласно данным опознания, девочки здесь нет. Только чужие дети и пара женщин.
– Принял, зачищайте.
– Выполняю.
Мужчина поднял пулемет, поколебался секунду, но потом нажал на курок. Плазменные разряды разметали всех, кто находился в комнате. Бросив напоследок гранату, наемник побежал прочь из дома. За спиной гулко хлопнуло, и яркое пламя лизнуло внутренности дома. Выскочив на улицу, бронированная фигура дала еще одну длинную очередь из плазменного пулемета и двинулась прочь от запылавшего строения.
Трое мужчин настороженно прислушивались к происходящему на верху. Один из охранников посадил маленькую связанную девочку перед собой и прижал пистолет к ее хрупкому тельцу. Периодически наверху глухо ухало, и с потолка сыпались кусочки штукатурки. Лампочка погасла еще в начале боя и теперь тьму разрезали лучи пары фонарей, пристроенных в углах комнаты.
– Анти, как думаешь, он сдержит слово? – жарко зашептал второй охранник. – Мы же с нее пылинки сдуваем!
– Заткнись, идиот! Может, все еще образуется.
– Сам идиот! Не слышишь, что наверху творится?
Где-то сверху гулко задребезжали разрывы, и чуть позже донесся протяжный скрип.
– Господи, да они нас решили заживо погрести! Слышишь, это же дом валится!
– Нам же лучше! Подвал забетонирован как надо, через день-другой нас спасатели достанут. Лишь бы эти не нашли.
В ответ пол подпрыгнул, и за дверью по коридору прогремело. Секундой позже взвыли роторы пулеметов и вдоль стен загрохотали взрывы. Двое охранников рядом с лифтовой площадкой не успели даже толком ответить, как для них все закончилось. От близких разрывов дверь в комнату тряхнуло, но замок пока держался.
– Не стреляйте! Не стреляйте! Девочка у нас! С ней все в порядке! – заорали охранники.
Тяжелый удар вышиб укрепленные створки, и в проем ворвались трое бойцов, страшные в своих покрытых пылью и кровью бронированных костюмах. От вращающихся раскалившихся стволов поднимался дым.
– Не трогай девочку! – разнесся искаженный микрофоном голос. – Оружие на пол и на выход!
– Вы обещали! Мы видели это по телевизору!
– Я сдержу обещание, – одна из фигур шагнула вперед. – Оружие на пол и можете выходить. Вас никто не тронет. Жизнь за жизнь, как договаривались.
Охранники осторожно положили все оружие на пол и отступили к стене, не рискуя протискиваться между застывшими в проходе фигурами. Зашипела пневматика, и огромная голова роботоподобной фигуры откинулась наверх. Перепуганная девочка увидела знакомое лицо, слабо освещенное моргающим светом миниатюрных дисплеев.
– Пчелка, я пришел за тобой, моя хорошая!
Ларали тихонько заскулила, морща заклеенный пластырем рот. Из-за спины Шранга скользнул боец в легкой амуниции и присел рядом с ребенком. Быстрым движением он перерезал веревки и осторожно снял пластырь. Спасатель присел рядом.