Доченька
Шрифт:
– Какая?
– Как только войска республики получили подкрепление, мятежники закупили кучу оружия у всех, кто готов был тайно продать любое железо за звонкие монеты. Два месяца обезьяны рвали друг другу глотки вблизи центральной системы. А потом случилось неожиданное. Мятежники не перечислили очередную сумму по контракту. И поставки оружия для них заморозили.
– Они решили надуть своих контрагентов? Рискованно.
– Нет. Как узнали мои люди, деньги у воюющих были. Проблема в том, что эти счета оказались заблокированы. И эту проблему выявили уже после того, как пообещали оплатить поставки.
– Отлично. Кто-то очень недобро пошутил.
– Да. Очень недобро. В результате этой шутки мятежники проиграли несколько крупных сражений и заперлись в одной из систем, откуда их выковыривали больше полугода. Но сейчас операция закончена и остатки «врагов республики» сложили оружие.
Шранг встал, подошел к окну и молча смотрел, как лучи заходящего солнца красят высокие деревья в саду. Потом повернулся к получающему удовольствие от беседы хозяину:
– Значит, блокада денег и мертвый чиновник как-то связаны.
– Да. Мне известно, что кто-то из наших бизнесменов неплохо вложился в чужую военную машину. И вся эта заваруха, угробившая миллионы жизней, щедро оплачивалась с нашей стороны в том числе. Кто-то хотел чужими руками загрести жар. Очередной крупный финансовый подарок положили в нейтральные банки. И кто-то лично должен был передать коды доступа.
– Но что-то пошло не так.
– Скорее, посланник просчитал, что его самого захотят убрать. Война закончилась, и серьезные ребята начали аккуратно подчищать хвосты. Я не знаю точно, но готов поставить крупную сумму на то, что убитый господин Луми передал необходимую информацию соседям и подстраховался перед возвращением домой. Если бы он добрался к любимой супруге под крылышко, то послал бы команду снять блокаду со счетов. Но когда тебя перемололи в фарш – трудно отдать необходимый приказ.
– Тем временем мятежники активно потратили все свободные деньги на войну. После чего оказались с голой задницей. И с сотнями тысяч на закрытых счетах, до которых не дотянуться.
– Думаю, с миллионами. Размах финансирования был соответствующий. Так что – с миллионами на заблокированных счетах. На которые можно построить с десяток домов, подобных моему. С садами, рукотворными морями и прочими радостями.
– И теперь кто-то хочет вернуть эти деньги назад.
– Возможно. Скорее всего, где-то всплыла забытая записная книжка. Или удачно оброненная фраза. Может быть, серьезные люди пожелали проверить, не припрятал ли кто бумажку с кодами доступа. Но эту часть истории тебе смогут рассказать лишь люди с каменным сердцем и широкими полномочиями, которые, как я понимаю, назначили тебе сегодня встречу.
Спасатель лишь покачал головой:
– Проклятое дело. Как огромный кочан прокисшей капусты – срываешь лист, а под ним такой же. И с каждым снятым листом воняет все сильнее.
– Это точно. И твоя задача – убедить теперь разведку и финансистов, что мертвый чиновник не передал твоему другу никакой информации, потому что за такие деньги не просто убивают. За такие огромные деньги убивают очень медленно…
Кто-то из мудрых философов с сарказмом отметил общее сходство военных у любой разумной расы галактики. Доблестные солдаты могут отличаться друг от друга по количеству клыков, перьев, густоте шерстяного покрова или длине хвоста. Но любой военный обожает парады и с радостью в них участвует. Особенно, если это парад в честь победителя. И с высоты гостевой трибуны легко перепутать идеальные ряды республиканских солдат с гвардией человеческой Империи или войсками любой из многочисленных Федераций, обильно рассыпанных рядом с двумя гигантскими государствами.
Пока на центральной площади столицы чествовали отличившихся пехотинцев, в огромном зале дорогого отеля поздравляли элиту космического флота: начиная от бесстрашных молодых офицеров и заканчивая мудрыми осторожными адмиралами. Последний штурм оплота мятежников получился на редкость кровавым, но по его завершении на земли Республики пришел долгожданный мир. Несколько десятков бежавших вражеских солдат выловят полицейские. Тайно сочувствующие вздохнут и сменят свои политические убеждения на разрешенные властями. И через десять-двадцать лет лишь ветераны будут вспоминать выигранную войну, звеня потемневшими от времени медалями.
Группа молодых офицеров заняла стратегически выгодную позицию у края одного из многочисленных столов. На белоснежной скатерти возвышалась гора охлаждаемых бутылок с вином. Рядом на бесчисленных блюдах источали божественные запахи многочисленные закуски.
Аккуратно закрепленные на шерсти многочисленные аксельбанты и подвески сияли золотом под огнями огромных люстр. Пара офицеров с гордостью демонстрировали фланирующим мимо дамам свои шрамы, беззлобно подтрунивая над остальными. Больше всех в дружеской пикировке доставалось штабному офицеру, за проведенную компанию ни разу не покинувшему мостик флагманского линкора.
– Шта, готов подсказать тебе адрес хорошего сказочника. Он придумает для тебя пару историй про штурм базы мятежников и абордаж их крейсера. Будет с чем вернуться домой.
– Да, а если ты попросишь, мы с радостью подпалим тебе бок! Скажешь, что это был залп вражеских батарей!
– Точно, они стреляли в тебя упор.
– Нет, не в тебя, не в тебя! – азартно перебивали друг друга боевые офицеры. – Это был выстрел в твоего адмирала! Но ты, как истинный воин, закрыл грудью своего господина. И потом в лазарете гордо отказался от награды, пожелав остаться неизвестным героем!
Молодой офицер с погонами адъютанта лишь смущенно улыбался и беззлобно смеялся над шутками друзей. Кому-то выпало прорываться с боем к базе повстанцев, кому-то пришлось смотреть на гигантских штабных экранах, как горят на взрывающихся кораблях сослуживцы. Кто-то отдавал приказы, кто-то их выполнял ценой жизни. Таковы законы войны.
На сцене, установленной у одной из стен зала, началась суета, и большинство гостей потянулось в ту сторону. Приближалось главное событие вечера – награждение героев. Прихватив пару бутылок, компания стала пробираться поближе к центру предстоящих событий.
За следующие два часа штабной офицер сорвал голос, возбужденно выкрикивая похвалы в адрес победителей. Увешанные наградами адмиралы вызывали к себе на сцену очередных счастливчиков, четко зачитывали в микрофон описание подвига и вручали ордена, именное оружие и внеочередные звания. Зал то и дело взрывался аплодисментами и радостным ревом встречал спускающихся вниз офицеров. Операторы центральных каналов соревновались между собой за возможность сделать порхающими миникамерами лучший снимок или видеопанораму.