Шрифт:
Нина Боуден
Дочь ведьмы
Английская писательница Нина Боуден - настоящий классик, только современный. Ее отличают истинный талант и удивительно честное отношение к детям и их заботам. Никакого сюсюканья, никакой экзальтации, ни грамма нравоучений, назидательности. Но за этой строгостью стиля стоит не наигранная, а подлинная любовь к детям, искреннее сочувствие их бедам и невзгодам, глубокое понимание их проблем. В произведениях Нины Боуден - "В потемках", "Настоящий Платон Джонс", "Волшебное слово", "Найденыш Генри", "Джонни", "Война Кэрри", "Воришки поневоле", "Дочь ведьмы" - дети попадают в новую, непривычную для них обстановку, в которой им приходится вести себя решительно и "по-взрослому", поскольку от этого зависит многое - зачастую и сама жизнь. Действительность в ее повестях предстает такой, какая она есть, а не слащавым пряничным домиком, "слепленным" специально для детишек. Каждая книга замечательной писательницы - маленький шедевр, который читается на одном дыхании от первой до последней страницы. Повесть "Дочь ведьмы" печатается в журнальном варианте с разрешения издательства "Махаон".
Заколдованная
Дочь ведьмы сидела на утесе. Это была огромная отвесная скала из черного базальта, напоминающая крепостную башню и увенчанная багряным вереском. С моря в нее ударяли волны с кружевными шапками белой пены. За прибрежными дюнами возвышались бурые склоны Бен Луина, над которыми с криками носились чайки.
Дочь ведьмы закрыла глаза и взмыла в воздух вместе с птицами. Набрав высоту, она резко пошла вниз, чувствуя, как бьет в лицо холодный воздух. И тут сквозь шум ветра до нее донесся глухой гудок...
Ресницы девочки затрепетали, она открыла глаза и увидела, что залив пересекает красный пароход, направляющийся к острову.
Путь вниз с поросшей вереском вершины утеса был опасным. Но девочка, не колеблясь, скользнула вниз с ловкостью и проворством серны. Босые ноги переступали с одного уступа на другой. Ботинки, связанные шнурками, болтались на шее. На ней было платье, явно доставшееся от взрослой женщины. Хотя его и подрезали, оно оставалось слишком длинным для ее роста. Звали девочку Бьянка.
Спустившись со скалы, Бьянка ненадолго скрылась в колючих зарослях, покрывающих дюны, затем появилась вновь, карабкаясь наверх по торфяному склону к стене, сложенной из грубого камня. Около стены она остановилась и надела башмаки. Торфяное болото хлюпало под ногами, но Бьянка упорно продолжала путь, направляясь к одному из невысоких хребтов, отходивших от Бен Луина. Взобравшись на гребень, она помедлила, чтобы перевести дыхание, и посмотрела вниз на городишко Скуапорт - небольшую горстку белых домиков, раскинувшихся вокруг гавани. Маленькие лодки покачивались на волнах возле пристани, а пароход уже медленно огибал дальний конец мола и входил в гавань.
Бьянка понеслась вниз по каменистому склону, разгоняя овец. Добравшись до выложенной булыжником дороги, проходящей возле разрушенного дома, она побежала медленнее, чтобы не споткнуться о неровные выступающие камни. До города было намного дальше, чем казалось. К тому времени, когда девочка добралась до гавани, пароход уже пришвартовался у пристани, и его начали разгружать.
Из белых домиков горохом высыпали ребятишки и бегом устремились к молу. Дочь ведьмы боязливо спряталась от них за углом школьного здания, дожидаясь, пока дети пробегут мимо. Прижавшись к стене, она не поднимала глаз от земли, словно не хотела никого видеть и не желала, чтобы ее саму увидели. Она спрыгнула с дороги на прибрежные камни, скользкие от рыжеватых морских водорослей, и прокралась к лежащей на песке лодке. Спрятавшись за ее бортом, Бьянка стала наблюдать за тем, что творилось на пристани.
Кроме полдюжины ребятишек на молу стояли Джон Макаллистер - почтальон, со своим почтовым фургоном, Уилл Кемпбелл с ящиком лобстеров для отправки в Обан и мистер Дункан из лавки, готовящийся забрать привезенные ему товары.
Бьянка ждала. Ее не занимали товары мистера Дункана. Ее интересовали люди.
И вот наконец... Она удовлетворенно вздохнула. На палубе появились четверо - мужчина, женщина и двое детей: светловолосый мальчик и девочка помладше. Мальчик сбежал с парохода на пристань. Но девочка, которая вместе с ним подошла к трапу, замешкалась. Женщина положила руку девочки на перила. Затем сказала что-то, девочка подняла ногу - намного выше, чем это, по мнению Бьянки, было необходимо, - и ступила на площадку. С помощью женщины она неуверенно спускалась вниз, нащупывая ногой ступени трапа, пока наконец не оказалась на причале. Женщина оставила ее там, а сама вернулась на палубу, чтобы помочь мужчине носить чемоданы.
У девочки, приплывшей на пароходе, были длинные каштановые волосы, развевающиеся на ветру. Она подняла руку, чтобы поправить растрепавшиеся пряди, и посмотрела вниз с мола. Бьянке показалось, что девочка смотрит прямо на нее. Бьянка осторожно вышла из-за лодки и вскарабкалась по камням к самому основанию мола. Здесь ее не мог увидеть никто, кроме приезжей примерно того же возраста, что и Бьянка.
Глядя прямо на незнакомку, Бьянка застенчиво улыбнулась. Но та не улыбнулась в ответ, а склонила голову набок, словно прислушиваясь. Перестала улыбаться и Бьянка, озадаченная ее необычным поведением.
Девочка не выказывала ни враждебности, ни беспокойства, как островные дети. Она сделала один нерешительный шаг к краю мола, затем другой...
– Дженни, Дженни!
Женщина бросилась к ней, словно не на шутку испугалась. Схватив дочь за руку, она проговорила: - Ты подошла к самому краю.
Девочка застыла на месте, капризно приподняв одно плечо выше другого.
– Мамочка, не кричи, - отозвалась она.
– Как я могу увидеть, если ты кричишь?
Какие странные слова!
Держась за цепь, Бьянка наблюдала, как приезжих приветствовал мистер Тарбутт, хозяин небольшой гостиницы, единственной на острове. Для этого случая он надел свой лучший костюм, а его круглое лицо сияло, как покрытое глазурью яблоко. Поскольку его гостиница даже в короткий летний сезон частенько пустовала, сегодняшний день стал для него сущим праздником: кроме семьи из четырех человек на пароходе прибыл еще один постоялец - толстый мужчина с короткими ногами. Он нес длинный брезентовый мешок, из одного конца которого выглядывали какие-то набалдашники. Бьянка никогда не видела клюшек для гольфа и потому не могла понять, что это такое.
Мистер Тарбутт загрузил в тележку чемоданы приезжих. Ему помогал светловолосый мальчик: возбужденный, нетерпеливый и говоривший на таком быстром английском, что Бьянка не понимала ни слова. Его сестра Дженни продолжала стоять на месте, пока мать беседовала с мистером Тарбуттом. Наконец ее отец сошел с парохода, поставил на тележку последние чемоданы, а затем положил руки дочери на плечи:
– Ну вот и все. Как думаешь, дорогая, тебе здесь понравится?
Дженни откинула назад свои длинные каштановые волосы.