Дар
Шрифт:
– И что теперь со мной будет?
– Спросил я своих конвоиров.
Кирилл с Антоном переглянулись и пожали плечами.
– Это решать не нам, и даже не Леониду Андреевичу. Вы мистер Кларк даже не знаете во что вы влезли из-за соей любознательности... Ложитесь, отдыхайте, поспите. Господин полковник вами сейчас заниматься не будет. Ему с американцами надо отношения еще выяснить.
Дверь закрылась, и я последовал совету.
Оставшийся день пути до Ингельхайма прошел под сонное сопение Ингрид, пару раз она меняла меня ка козлах. Так что и мне удалось подремать пару часов после бессонной ночи. Пару раз нас обгоняли курьеры.
Я много размышлял над беседой Горбовским. И по всему получалось, что ничего хорошего мне не светит. То, что от меня не избавились сразу, еще ничего не значило, возможно магия камня и могла меня как-то защитить, но было очевидно, что про его свойства КомКону известно больше чем мне.
Мы с волшебницей договорились, что я буду называть себя не князем, а ее слугой, благо отросшая бородка и усы обеспечивали мне какую-никакую, а маскировку. Не стоило усложнять жизнь канцлеру, да и слухи могли привлечь к моей персоне нежелательное внимание.
Дорога постепенно вела все выше и выше, и хотя, до настоящие горы все еще виднелись где-то далеко на горизонте, каменистые крутые холмы, покрытые лесом, мимо которых петляла наша дорога, тоже внушали уважение.
Ингельхайм-форт располагался на вершине одного из таких холмов. У подножья располагалась небольшая деревенька. Стены, сложенные из булыжника в два человеческих роста высотой, с частично осыпавшимися зубцами. Слегка покосившиеся ворота, у которых стояли два стражника с копья. Вечерело.
Стража хотела остановить меня и не дать въехать, однако мигом узнала Ингрид пропустила нас во двор. В центре располагалось большое четырехэтажное строение, сложенное из того же серого невзрачного камня. Никаких украшений, чисто утилитарная четырехугольная коробка под покатой крышей. Волшебница последовала в основное строение, а я повел телегу вслед за мальчишкой к конюшне. Сунув пару медяков местному конюху, что бы он позаботился о животных и грузе, я тоже последовал за ней.
Ингрид беседовала в коридоре с одноглазым бритым наголо мужчиной в бордовом камзоле. Этот тип чем-то неуловимо напоминал стервятника. Толи крючковатым носом, толи осанкой, толи красноватыми глазами на выкате...
– Юрген, так значит Трикс выехал с остатками стражи на север два дня назад?
– Да, фрекен Торвальдсон, сейчас в замке только мои солдаты.
– Жаль, я рассчитывала застать его здесь...
– волшебница выглядела расстроенной.
– Я думаю, вы без труда его догоните. У него большой обоз и много пехоты. А сегодня, я бы рекомендовал остановится у меня в Ингельхайме. Я распоряжусь выделить вам покои и организовать праздничный ужин.
– Да, и пожалуйста, устройте моего слугу, Кверти.
– Конечно, фрекен!
– Ответил Юрген, скользнув по мне скользким рыбьим взглядом.
Мне выделили каморку на втором этаже под лестницей, не далеко от покоев Ингрид. Я только успел перетащить вещи, как меня позвали на праздничный ужин в честь приезда волшебницы.
В небольшой зал набилось человек восемь ветеранов с лицами украшенными шрамами. Стол конечно не ломился от яств, но запечённые гуси, свиные рульки и маринованные грибочки заставили меня истекать слюной. К моему глубочайшему сожалению я моей обязанностью было прислуживать Ингрид за столом... Назвался груздем - полезай в кузов.
Все расселись и комендант форта, Юрген Бремер собственноручно наполнил чашу своей гостьи вином, а затем произнес витиеватый тост про подлость врагов и неизбежную победу империи. Немного вина плеснули и мне. Ингрид успела выпить только пару глотков, когда ее лицо посинело, и она начала судорожно кашлять и потеряла сознание. Я едва успел дернуться ей на помощь, как мне под ребра больно уколол кинжал одного из бойцов. На тыле его кисти была видна татуировка волка.
– Вы куда спешите, ваша светлость? Думаете не узнали вас? Как не узнать то!
– Что вы с ней сделали, ублюдки?
– прошипел я боясь, что если вдохну глубже, то клинок пропорет кожу.
Юрген рассмеялся. Его смех был похож на кашель астматичной гиены.
– Ничего страшного, всего - на всего настойка радужной полыни в вине. Отбивает магию напрочь на пару дней. Мне она нужна необязательно целой, но живой, как и вы. Знаете, сколько за ее голову обещал заплатить клан Волка? А вы так вообще неожиданный сюрприз!
– Так канцлер же объявил, что мы умерли!
– я был в недоумении.
– Так и было, но под пытками перед смертью, он все рассказал.
– Он же сдал город!
– Кнуд, вы такой наивный, им была нужна крепость для плацдарма, а не партизанский отряд в тылу, там уже к вечеру не осталось никого живого из жителей. Господа, отведите его светлость в темницу. А эту сучку свяжите и ко мне в спальню. Я подожду пока она придет в себя. Иначе она не сможет меня достойно позабавить.
Я скрежетал зубами от бессилия, но дебафф запрещающий мне пользоваться магией обещал провисеть на мне еще пару часов. Темница оказалась обычным подвалом без окон, зато с толстой деревянной дверью. Из оружия я взял с собой на обед только маленький кинжал, который у меня отобрали перед уходом. Хорошо, что хотя бы оставили пару свечей. Тюфяк на полу набитый соломой был единственным предметом обстановки
– Из огня да в полымя,- недовольно сказал я, когда остался в одиночестве и вспомнил обстановку спецкаюты.