Безотцовщина
Шрифт:
Анна Петровна. Я сама прикажу.
Трилецкий (идет и сталкивается у двери с Бугровым). Пыхтит, как локомотив, бакалейный человек! (Шлепает его по животу и уходит.)
ЯВЛЕНИЕ IV
Анна Петровна, Глагольев 1, Венгерович 1, Войницев и Бугров.
Бугров (входя). Уф! Страсть как жарит! Перед дождем, знать.
Войницев. Вы из сада?
Бугров. Из сада-с...
Войницев. Софи там?
Бугров. Какая Софи?
Войницев. Моя жена. Софья Егоровна!44 Далее утрачен лист рукописи.
Венгерович 1. Я сейчас... (Уходит в сад.)
ЯВЛЕНИЕ V
Анна Петровна, Глагольев 1, Войницев, Бугров,
Платонов и Саша (в русском костюме).
Платонов (в дверях Саше). Пожалуйте! Милости просим, Молодая женщина! (Входит за Сашей.) Вот мы и не дома, наконец! Кланяйся, Саша! Здравствуйте, ваше превосходительство! (Подходит к Анне Петровна, целует у нее одну руку и потом другую.)
Анна Петровна. Жестокий, нелюбезный... заставлять ждать себя так долго? Ведь вы знаете, как я нетерпелива? Дорогая Александра Ивановна (Целуется с Сашей.)
Платонов. Вот мы и не дома, наконец! Слава тебе, господи! Шесть месяцев не видели мы ни паркета, ни кресел, ни высоких потолков, ниже даже людей... Всю зиму проспали в берлоге, как медведи, и только сегодня выползли на свет божий! Сергею Павловичу! (Целуется с Войницким.)
Войницев. И вырос, и пополнел и... черт знает чего только... Александра Ивановна! Батюшки, как пополнела! (Жмет Саше руку.) Здоровы? Похорошела и пополнела!
Платонов (пожимает руку Глагольеву). Порфирий Семенович... Очень рад вас видеть...
Анна Петровна. Как поживаете? Как живете-можете, Александра Ивановна? Да садитесь же, господа! Рассказывайте-ка... Сядем!..
Платонов (хохочет). Сергей Павлович! Он ли это? Господи! Где же длинные волосы, блузочка и сладенький тенорок? А ну-ка, скажите-ка что-нибудь!
Войницев. Я дурандас. (Смеется.)
Платонов. Бас, совершенный бас! Ну? Сядем... Подвигайтесь-ка, Порфирий Семеныч! Я сажусь. (Садится.) Садитесь, господа! Ф-ф-ф... Жара... Что, Саша! Нюхаешь?
Садятся.
Саша. Нюхаю.
Смех.
Платонов. Человечьим мясом пахнет. Прелесть что за запах! Мне кажется, что мы уже сто лет не видались. Черт знает, как долго эта зима тянется! А вон и мое кресло! Узнаешь, Саша? На нем шесть месяцев тому назад просиживал я дни и ночи, отыскивая с генеральшей причину всех причин и проигрывая твои блестящие гривеннички... Жарко...
Анна Петровна. Я наждалась, терпение потеряла... Здоровы?
Платонов. Очень здоровы... Надо вам доложить, ваше превосходительство, что вы и пополнели, и чуточку похорошели... Сегодня и жарко, и душно... Я уж начинаю скучать за холодом.
Анна Петровна. Как они оба варварски пополнели! Экий счастливый народ! Как жилось, Михаил Васильич?
Платонов. Скверно по обыкновению... Всю зиму спал и шесть месяцев не видел неба. Пил, ел, спал, Майн Рида жене вслух читал... Скверно!
Саша. Жилось хорошо, только скучно, разумеется.
Платонов. Не скучно, а очень скучно, душа моя. За вами скучал страшно... Как кстати для меня теперь мои глаза! Видеть вас, Анна Петровна, после долгого, томительнейшего безлюдья и сквернолюдья - да ведь это непростительная роскошь!
Анна Петровна. Нате вам за это папироску! (Дает ему папиросу.)
Закуривают.
Саша. Вы вчера приехали?
Анна Петровна. В десять часов.
Платонов. В одиннадцать видел у вас огни, да побоялся зайти к вам. Небось утомлены были?
Анна Петровна. И что б зайти! Мы до двух проболтали.
Саша шепчет Платонову на ухо.
Платонов. Ах черт возьми! (Бьет себя по лбу.) Вот память-то! Что же ты раньше молчала? Сергей Павлович!
Войницев. Что?
Платонов. А он и молчит! Женился и молчит! (Встает.) Я забыл, а они и молчат!
Саша. Я забыла, пока он тут говорил... Поздравляю вас, Серей Павлович! Желаю вам... всего, всего!
Платонов. Честь имею... (Кланяется.) Совет да любовь, милый человек! Чудо сотворил, Сергей Павлович! Я от вас такого важного и отважного поступка не ожидал! Как скоро и как быстро! Кто мог ожидать от вас такой ереси?
Войницев. Каков я? И скоро, и быстро! (Хохочет.) Я сам не ожидал от себя такой ереси. Вмиг, батенька, склеилось дело. Влюбился и женился!
Платонов. Без "влюбился" не проходила ни одна зима, а в эту зиму еще и женился, цензурой обзавелся, как говорит наш поп. Жена - это самая ужасная, самая придирчивая цензура! Горе, если она глупа! Местечко нашли?
Войницев. Предлагают место в прогимназии, да не знаю, как быть. Но хотелось бы мне в прогимназию! Жалованья мало, да и вообще...
Платонов. Берете?
Войницев. Пока еще решительно ничего не знаю. Вероятно, нет...
Платонов. Гм... Гулять, значит, будем. Три года прошло с тех пор, как вы кончили университет?
Войницев. Да.
Платонов. Так... (Вздыхает.) Бить вас некому! Нужно будет жене ващей сказать... Прогулять три хороших года! а?
Анна Петровна. Жарко теперь толковать о высоких материях... Мне зевать хочется. Чего ради вы так долго не являлись, Александра Ивановна?
Саша. Времени не было... Миша клетку починял, а я в церковь ходила... Клетка поломалась, и нельзя было соловья так оставить.
Глагольев 1. А в церкви же что сегодня? Праздник какой?
Саша. Нет... Ходила заказывать отцу Константину обедню. Сегодня именинник Мишин отец покойник, и неловко как-то не помолиться... Панихиду отслужила...
Пауза.
Глагольев 1. Сколько прошло с тех пор, как скончался наш отец, Михаил Васильич?
Платонов. Года три, четыре...
Саша. Три года и восемь месяцев.