А был ли мальчик
Шрифт:
– Мне пора, мы опаздываем. Пойдемте, я вас познакомлю с сотрудниками.
Мы вышли из кабинета и подошли к первой двери. Комната была больших размеров. С лева и с права были вытяжные шкафы. По центру на столах и под ними стояли клетки с крысами и кроликами. У двух окон, стояли четыре ободранных письменных стола. В комнате находилось четыре женщины. Знакомая мне Галя, ковыряющаяся у клеток с животными, две молоденькие девушки в белых халатах стояли у вытяжки и о чем-то болтали. За письменным столом сидела женщина с кичкой на голове. Когда мы вошли, она обернулась и я обомлел, это была неписанной красоты красавица, но только старше меня.
– Я вам привел нового сотрудника, - обратился к женщинам Геннадий Федорович - Знакомьтесь, младший научный сотрудник Воробьев Виктор Николаевич.
Он подводил меня к каждой и представлял.
– С Галей вы знакомы.
– Нет, - сказала та - Я не представилась тогда.
– Это Наташа, наши самые лучшие руки.
– Зачем вы так Геннадий Федорович, - заволновалась Наташа, слегка покраснев.
– Это Света, задира и хулиганка.
– Вы женаты Виктор Николаевич?
– жеманно спросила хулиганка - Нет?! Да вас здесь с руками оторвут.
– А это - Любовь Владимировна.
Любовь Владимировна смотрела на меня внимательно. Ее лицо выражало улыбку.
– Любовь Владимировна, я оставлю вам Виктора Николаевича, так как у меня нет времени, ознакомьте его с лабораторией, рабочим местом и делами. Возьмите его под свою опеку пожалуйста.
Та кивнула и Геннадий Федорович ушел.
– Виктор Николаевич, как вы сегодня вечером?
– закричала задира и хулиганка Света.
– А ну марш по рабочим местам.
– цыкнула на них Любовь Владимировна.
Все разбежались и стали делать вид активной работы.
– Вы извините ее, Виктор Николаевич, женщин здесь много, а мужиков не женатых нет. Вот девчонки и бесятся. Я так считаю, что хорошего мужа можно найти там, где работаешь.
– Это по чему же?
– Во первых, работа сплачивает, появляются общие интересы, а во вторых, лучше всего узнаешь мужчину, его характер, его привычки, только работая с ним.
– Простите за нескромный вопрос, вы сами за мужем?
Она покраснела до корней волос.
– Нет. Я была за мужем.
– И дети есть?
– Есть. Машенька, ей пять лет.
– А вы знаете Любовь Владимировна, я с вами кое в чем согласен по поводу хорошего мужа, но кое в чем нет. Ведь парни интересны тем, что в них вложили раньше: дома, в школе, на улице. Одних отшлифовали, как алмаз, других испортили, как половую тряпку. С каким багажом и привычками мы и входим в союз с женщиной. По моему, на работе характер мужчины выявляется на четверть.
Любовь Владимировна улыбнулась, славной улыбкой красивой женщины. Ее ямочки вышли из щек и закраснели румянцем.
– Давайте-ка займемся делом?
– сказала она - В нашем отделе еще пять комнат. Это: термостатная, комната с электронным микроскопом и насосной станцией, комната с вычислительной машиной, биологическая и ваша молекулярного синтеза. К самому синтезу вы приступите не скоро, так как нет кое какого оборудования и нужны навыки в нашей работе. Геннадий Федорович считает, что вам надо подучиться простым вещам. Изымать больные и здоровые клетки из живых организмов, уметь привить их другим организмам и усиленно заниматься литературой. Кое что он и я вам подобрали.
Она указала, заваленный книгами и журналами стол.
– А как у вас английский? Неважно. Придется выучить. На первых порах я вам помогу, а потом сами. Немецкий знает Наташа. Она тоже вам поможет. Кстати, практику пройдете у нее. У нее действительно золотые руки. Сейчас пойдемте, я познакомлю вас с остальными сотрудниками.
Мы прошли все комнаты и, наконец, вошли в мою. Комната поразила своими размерами. В углу высилась громада атомно-адсорбционного масс-спектрометра, вокруг которого валялась груда дополнительных деталей. Вытяжные шкафы забиты грязной стеклянной посудой, которая так же вперемежку с приборами лежала на центральном столе. Неизвестный мне, импортный хроматограф, стоял на столе, массой блоков, покрытых густой пылью.
– Кроме этих комнат отдела, есть дополнительный участок. Он находиться далеко от сюда, но об этом потом.
– сказала Любовь Владимировна.
На этом закончился мой первый рабочий день.
Тяжело быть мужиком в лаборатории. Без конца все дергают. Девушки просят, перенести клетки, приборы, баллоны со складов и обратно, реактивы. Рабочие просят оформить заказы на работы по ремонту приборов и требуют за собой глаз да глаз. Начальство таскает по семинарам и совещаниям. Плюс к этому интерес женского пола, который просто вваливается в комнату поглазеть на меня или перекинуться парой фраз. Всегда спокойно после работы. Я сажусь за книги и тщательно штудирую их, делая записи в своем журнале.
Меня научили многому. Наташа добросовестно изматывала меня каждой мелочью в операции извлечения клеток ткани. Общение с рабочими, позволило изучить масс-спектрометр, хроматограф и электронный микроскоп. Литература и семинары, дали мне кой какие мысли, так что встреча с Борис Залмановичем могла быть не такой безграмотной, как в первый раз.
– Как ты берешь? Нельзя так, - шумела на меня Наташа - За спинку, за спинку аккуратно... Да не так. Игла... Что ты делаешь? Но ты же ее поколол насквозь.
Наташа обучала меня работе с крысами. Эти твари пищали, вертелись и ни как не хотели получить свой укольчик или разрез скальпелем.
– Не снимай маски. Нельзя.
Она ударила меня тряпкой по руке.
У Наташи лицо але-утки. Черные, жесткие волосы, аккуратно подрезаны над глазами. В раскосых глазах, блестят большие, черные зрачки. У Наташи красивая, большая грудь и когда она распрямляется, на халате вызывающе выделяются соски задиристо приподнятых высоких холмов. Наташа умничка и прекрасная учительница.