Шрифт:
Глава 1
Два часа назад «Драйден» прекратил вращение, и впервые за пятнадцать дней сила тяжести на корабле упала до нуля. Час назад в последний раз скорректировали курс в направлении планеты Паук. И теперь, когда до выхода в обычное пространство осталось пять минут, в центре дисплея пульта управления появилась ярко-красная линия и неторопливо поползла к краю.
Они почти на месте, почти на Пауке… И, надо полагать, темпи уже ждут их.
Не сводя взгляда с красной линии, капитан Хэмл Роман в который раз пожалел, что миссия выпала на его долю. Несмотря на все гарантии и заверения, исход ее был весьма и весьма сомнителен. Однако ни Сенат, ни Адмиралтейство не имели привычки интересоваться его мнением в подобных вопросах. И, надо полагать, никогда не будут.
Осталось четыре минуты. Роман хотел включить интерком, чтобы связаться со своим пассажиром, но не успел сделать этого. Дверь скользнула в сторону, и на капитанский мостик вплыл посол Панков.
– Приветствую, капитан. – Он оттолкнулся и через весь мостик полетел в сторону Романа. – Прибываем?
– Я только что собирался вызвать вас, господин посол, – ответил Роман, удивляясь тому, как Панков ухитряется сохранять достоинство, даже когда плывет по воздуху, словно детский воздушный шарик. – До выхода в обычное пространство меньше четырех минут.
Гася инерцию, Панков вцепился в спинку кресла Романа и вставил ноги в один из захватов на палубе.
– Сколько еще до Паука?
– Несколько часов. Чуть больше, чуть меньше… Зависит от того, насколько близко к планете мы вырвемся.
Панков фыркнул, однако он был человек опытный и понимал, что допущение подобного рода неизбежно и Роман тут ничего поделать не может. Оснащенный системой мицууши, космический корабль покрывал расстояние длиной в световой год за тридцать часов, и, хотя бортовой компьютер полностью контролировал полет, им бы крупно повезло, если б они вырвались в обычное пространство ближе, чем на пятьсот тысяч километров от намеченной цели.
– Вы уж постарайтесь, – проворчал посол. – И рассчитайте курс таким образом, чтобы полет занял минимум времени.
Старший помощник капитана Трент бросил на Панкова мрачный взгляд, чего тот, по счастью, не заметил.
– Понятно, посол, – ответил Роман, сохраняя нейтрально-вежливое выражение лица.
Панков отрывисто кивнул и замолчал. Они вместе следили за устойчивым продвижением красной линии. В тот момент, когда она уже почти уперлась в край, свет ламп на мостике внезапно потускнел и половина индикаторов на пульте управления сменила цвет с зеленого на красный, а потом на темно-голубой.
«Драйден» прибыл на место.
– Лейтенант Нассмейер? – окликнул Роман, включая центральный дисплей.
Экран ожил. На нем была видна россыпь звезд, а чуть левее центра – оранжево-красный шар солнца.
– Вышли на цель, – доложил Нассмейер, изучая дисплей пульта управления. – До Паука чуть больше семидесяти тысяч километров.
Солнце впереди, это хорошо; значит, его притяжение не только не будет мешать, но даже поможет.
– Отлично, лейтенант. Рассчитайте курс с учетом минимального подлетного времени и… – Роман искоса взглянул на Панкова. – Пусть будет полтора g.
– Есть, сэр. Примерно девяносто минут до выхода на орбиту.
– Прекрасно. Выполняйте.
Система оповещения о начале включения ускорения завела свои трели, и капитанский мостик начал разворачиваться по ходу вектора движения. Вслушиваясь в сопутствующие развороту пощелкивания и скрипы, количество и громкость которых заметно возросли, Роман молился, чтобы оборудование выдержало до возвращения домой. Когда капитанский мостик неправильно ориентирован, попытка управлять даже таким относительно небольшим боевым кораблем, как «Драйден», могла дорого обойтись.
– Будете посылать сообщение до выхода на орбиту? – спросил он Панкова.
Тот скосил глаза на дисплей, в центре которого была сейчас жестко зафиксирована планета, имеющая вид полумесяца.
– Это зависит от того, находится делегация темпи на орбите или они уже высадились на планету и отослали корабль домой. Можно дать увеличение побольше?
Со странным, волнующим чувством предвкушения Роман повернулся к своему пульту и дал максимальное увеличение. Если темпийский корабль все еще здесь…
Маленький полумесяц мгновенно занял весь экран; четко очерченный край планеты теперь выглядел как усеянная крапинками узкая полоска. Камера начала сканирование…
Да, он был там – темный силуэт на светлом фоне: маленький вытянутый цилиндр, причаленный ко второму, гораздо больших размеров. Темпийский корабль… и его звездный конь.
На экране возникла шкала; едва она стабилизировалась, кто-то на мостике удивленно присвистнул.
– Девятьсот двадцать метров длиной. – Сквозь профессиональную холодность тона Панкова проступили нотки благоговения. – Никогда не видел такого крупного звездного коня.
– В среднем они достигают восьмисот метров. – Роман не смог сдержать ноток мальчишеского восхищения в голосе.
Посол, по-видимому, тоже услышал их, потому что перевел взгляд с экрана на него.
– Вы впервые видите звездного коня, капитан?
По счастью, при нулевой гравитации покраснеть трудно.
– Да, это первый, которого я вижу вблизи, – ответил Роман. – Издали я их видел, конечно.
– Ну, капитану, который служит на границах нашей части космоса, не встретиться с ними было бы весьма затруднительно, – проворчал Панков и снова перевел взгляд на центральный экран. – Думаю, следует поговорить с ними. По крайней мере, сообщить, что мы здесь.
Роман кивнул, хотел включить лазерную связь, но вовремя вспомнил, что в данном случае речь может идти только о радио. Темпи сами не развивали лазерной технологии и никогда не приобретали ничего подобного у Кордонейла.
– Можете говорить, посол.
Панков прочистил горло.
– Это посол Панков, на борту «Драйдена», космического корабля Кордонейла. С кем имею честь говорить?
Ответ последовал немедленно; по всей видимости, темпи уже заметили «Драйден».
– Я слышу, – произнес голос пришельца. Скрипучий, подвывающий голос, от звука которого ныли зубы. Роман покрепче стиснул их, напоминая себе, что так уж темпи устроены. – Я, Кист-паа, говорю от имени темплисста. Приветствую тебя.