Чтение онлайн

Женщины если и делают комплименты, то в основном дружелюбию или, например, внешнему виду. То есть вещам очевидным. А интеллект – это вещь неочевидная. Поэтому огромный парадокс всех этих айтишников и персон с большим интеллектом в том, что человека попросту не видят и, соответственно, особым уважением не проникаются. А дружелюбие, одежду, красивый и ухоженный внешний вид видят сразу. Доходит до того, что если парень симпатичный, ухоженный и дружелюбный, но при этом полный валенок «сиди, я сам открою», то женщина может про него сказать своим подругам: «Он такой классный, он такой умный!». Они директивно мыслят: «Хорошо выглядит, на спортивной машине, следовательно, умный». А то, что машину подарил папа, и деньги на одежду и всё остальное тоже папа даёт, – это в расчёт не берётся.

Так что, друг сердечный, умным быть хорошо, только вот мало женщин, которые могут оценить твой ум! А злиться на них нет смысла. Потому что ты же не будешь злиться на маленьких детей, не понимающих каких-то вещей, которые взрослые люди считают элементарными. С женщинами надо как с маленькими детьми. Потому что большинство женщин по уровню интеллектуального развития от детей ушли недалеко.

История одного из наших учеников:

Моя самая несчастная любовь случилась в институте. Я был влюблён в девочку Марину. Замечательная такая девчушка. Не красавица, конечно, но я и сам особо никогда красавцем не был. Девочка мне симпатизировала, причём весьма открыто. Но поскольку я тогда был парнем с поздним зажиганием, то банально протупил. Совершал все ошибки, которые только можно совершить. Вместо того чтобы пригласить её на свидание, думал: «А что будет, если я её приглашу, а вдруг она откажется, а как я тогда буду выглядеть со стороны?». Боялся, что ее отказ будет означать, что в следующий раз уже вроде как не пригласишь. То есть страх развивать отношения исключительно из-за того, что сразу рисовалась негативная концовка. Это были слишком значимые для меня отношения. Был страх того, что не получится. Естественно, этот страх парализовал какие-либо мои телодвижения в её сторону. А что оставалось? Оставались глупые подколы на уровне 12-летних мальчиков, всякие сексуальные шуточки и т. д. Когда сексуальные шуточки говоришь легко, они возбуждают и прикалывают, все смеются и всем нравится. А когда тужишься, то получается так, что девочки отмораживаются. Ну и всё. Я банально протупил и сам её отморозил. Дальше её это саму начало очень сильно напрягать, и уже отношения из разряда нежных, трепетных и добрых стали переходить в разряд «кто друг другу побольнее сделает». Потом пошла такая тен денция, что я начал демонстративно встречаться с другими девушками у неё на глазах, чтобы сделать ей больно. А она начала перед другими парнями демонстративно крутить попой, чтобы сделать мне больно. Мы начали просто друг друга мучить.

Потом на горизонте появился парень. Мой одно-группник. Мы с ним до этого закусились, так что там чуть до драки не доходило. Просто банально невзлюбили друг друга. Мы с ним сцепились жёстко. До мордобоя не доходило, но было близко к этому. Со взаимными хватаниями за грудки, со словами «сейчас я тебе морду разукрашу». Естественно, эта Марина стала для нас своеобразным канатом по перетягиванию. Открыто мы друг другу бить морды не решились, он боялся меня, я боялся его. И поэтому мы начали тягать её друг на друга. Она включилась в эту игру и, чтобы сделать мне побольнее, начала рассказывать истории, как она с ним была в бане, у меня там, естественно, была пена изо рта. Вместо того, чтобы остановиться и сказать: «Марин, что мы с тобой вообще творим, давай забудем это всё и переведём в нормальное русло!», я тоже начинал рассказывать о том, какой я крутой, о том, сколько я девушек поимел и т.д. Потом уже её подруги в игру включились, тоже начали рассказывать, что, дескать, она там-то была. Естественно, жуткие сцены ревности, поджидания на выходе из института, выяснение отношений: «Да я, да я за тебя любого!», рвал на груди рубаху.

В итоге, уже через год, я узнал, что ничего там не было. Она в баню с ним ходила, но не одна, а с друзьями, с одногруппниками, она даже там перед ним лифчик не снимала. Там вообще ничего не могло быть! Потому что, как я потом узнал, ей на него вообще было наплевать. Но мне, в моих бычьих, налитых кровью глазах, всё представлялось в таких трагикомических тонах, что я очевидное путал с невероятным и вёл себя как последний идиот. За что и поплатился. И сам отморозился, и девушку отморозил.

Потом у меня появились другие девушки, и на эту я забил. Но неприятен тот факт, что потрепал нервы два года. Два года продолжалась эта волынка!

Когда у парня вообще нет девушек, тогда, ко-нечно, вообще любая девочка, которая даёт хоть какие-то сексуальные намёки, автоматически за-писывается в разряд потенциальных «девушек». Естественно, на ней происходит вся возможная фо-кусировка. С точки зрения инстинктов, если про-изошла эта вспышка, когда мальчику нравится девочка, а девочке мальчик, то задача природы – чтобы потомство у них всё же было. А для этого и существует механизм «сверхсильной фиксации», когда происходит «залипание» на человеке. Посто-янно о нём думаешь, постоянно его представляешь в мыслях, как дружишь, как общаешься и т. д. И постоянно переигрываются сценарии: «А вот она мне сказала то-то. Наверное, она имела в виду это!». И всё это с соответствующим домысливанием – на 33 километра разворачивается этот манускрипт. И в итоге девушка просто может повернуть левой но-гой под столом, а парень думает: «Так, она повер-нула левой ногой, наверное, ей неудобно сидеть. Если ей неудобно сидеть, она ёрзает, значит, я её не развлекаю или плохо развлекаю. Наверное, она во мне мало заинтересована. Или… она ждёт звон-ка!! От кого она может ждать звонка в 8 вечера? Наверное, у неё кто-то есть». И вплоть до «между нами всё кончено». Вот и посидели, что называет-ся. И девушка думает: «Вроде бы всё шло нормаль-но, а потом вдруг он как-то странно начал себя вести». Потому что она не телепатка, она не отсле-живает причинно-следственную связь между её ше-велением ногой и «между нами всё кончено».

Или просто парень может видеть, как девушка разговаривает с каким-нибудь другим парнем на ба-нальные темы, такие как «уроки, экзамены и т. д.». И включает бычка «ты что это от моей девушки хочешь!». Естественно, нарушается базовый прин-цип «не напряги!». Отношения портятся, причём причиной этого становится сам же этот чудак на букву «м».

Парня элементарно губит «больное воображе-ние». Существует же поговорка: «Глухой не рас-слышит, сам догадается».

Женщина, да и вообще любой человек, тянется к комфорту. В зону повышенной комфортности. Это элементарное, базовое, присущее всем живым су-ществам стремление. И если для девушки создавать некомфортные условия, банально её напрягать вот этими «выяснялками отношений», претензиями «где ты была?», «что ты обо мне думаешь?», «что ты думаешь о наших отношениях?», вот тогда получа-ется «вот и приехали».

Парень сам становится виновником своих несча-стий. Здесь не надо знать какие-то темы о том, «как общаться с женщиной». Здесь необходимо и достаточно знать то, чего не следует делать. Всё, что не запрещено, – разрешено.

Миша, 35 лет, качок. Где-то лет в 20 ему моча в голову ударила, что девушки любят только парней с накачанной мускулатурой. И он пахал над своим телом на протяжении 15 лет. А потом вдруг понял, что мускулатура – не главное для того, что-бы женщин соблазнять.

Кирилл, депутат, 55 лет. Сначала он думал, что девушки любят парней на машинах, и купил себе жигули. Через какое-то время понял, что женщины на него не кончают, когда он на жигулях. Ку-пил себе мерседес. Всё равно не кончают! Он полез в депутаты, стал депутатом. А они всё равно на него не кончают, даже, наоборот, отмораживают-ся, когда узнают, что он политикан и связан с боль-шой политикой. Пугаются.

То есть 2 человека. Одному понадобилось 35 лет жизни, чтобы понять, что деньги и пафос – не главное. Другому 15 лет, чтобы понять, что красивое тело – тоже не главное.

Все эти цели навязанные! До тех пор, пока ты преследуешь не свои цели, а те, которые тебе навя-заны обществом, будет вот эта нестыковка, несоот-ветствие между тем, что тебе на самом деле охота, и тем, что ты делаешь. А охота, может быть, на-пример, кататься с Алёнушкой, с девушкой тре-петной, нежной, наивной и кроткой, на ослике в парке культуры. Может хотеться дарить цветы. Вот этим и занимайся.

Тут такой тонкий момент. До тех пор, пока лично тебе в кайф мускулатура, красивые машины и всё остальное – это хорошо. До тех пор, пока ты преследуешь свою цель. Пусть ты 20 часов в сутки тратишь на ухаживание за ногтями. Если тебя самого прёт от этого – всё отлично! Но как только где-то в глубине души тебе этим заниматься становится не в кайф, но ты продолжаешь это делать, считая себя обязанным, потому что якобы без этого ты не будешь нравиться девушкам, тебя переклинивает, и всё идёт лесом-полем!