Чтение онлайн

Она любит меня и с детства потакает во всем. Когда увидела безногим, огорчилась до крайности, пришлось вызывать доктора. Я видел, как она переживает нашу будущую разлуку.

Никогда! Никогда бы не продал этот дом. Дом, построенный моими родителями, но что теперь говорить.

Компания семейства Сергеевых, возглавляемая старшей мадам, вынырнула из-за угла дома, и резко остановилась, натолкнувшись на нас.

– О! Алекс! – стало видно, как мадам на мгновение стушевалась. Она поняла, что содержание их нынешнего разговора мне известно. Когда они стали ходить по участку, мы сидели у беседки возле парадного входа, а сейчас переместились на лужайку. И хоть там, за углом, говорили негромко, здесь, на лужайке, было все слышно.

– Алекс! Мы все посмотрели, – она минуту помолчала. – Скажу вам честно, мы давно хотели купить детям дом и подыскивали варианты. Вчера муж снял на биокомп внешний вид и внутренний интерьер дома, мы посмотрели, и все нам понравилось, вживую сегодня это подтвердилось. Мне только не нравилось, что покупать надо срочно и по существующей в этом районе полной рыночной стоимости. Но когда я зашла в дом и первой увидела кухонную мебель, прекрасно зная, сколько она стоит, и, кроме того, приличные гарнитуры во всех комнатах, и везде отличное состояние, – она замолчала, затем подошла и присела на один из стульчиков-раскладушек и продолжила: – Все. Не торгуюсь. Что там с документами, нужны ли доверенности?

– Нормально, сестра помогла все сделать, ничего не нужно. Весь комплект собран и подготовлен для продажи.

– Простите, Екатерина, как ваше отчество? Как-то неудобно…

– Что вы?! Неужели я стала похожей на женщину, которую надо называть по отчеству?

Мы с Екатериной ударили по рукам, и юристы с принтером пошли в дом готовить договор. Вообще-то во всех мирах все договоры, оформленные в электронном виде, имеют силу закона, но на Земле, в некоторых евразийских муниципальных округах, дополнительно готовился и бумажный вариант. Уже через тридцать минут Антон, дабы я не занимался излишней гимнастикой, закинул меня вместе с коляской на лестничную площадку, и я покатил в дом. Внимательно прочитав договор купли-продажи (покупателем недвижимости выступала Сергеева Екатерина Николаевна), подписал оба варианта. Сделка была совершена, расчет произведен, и в моем распоряжении осталось еще две недели жизни ЗДЕСЬ.

Еще отдал нотариусу шифр идентификатора старшего племянника и переоформил на него свой почти новый «Рейдер», тоже аккумуляторный гравик, но с запасом хода в шестьсот земных километров, при крейсерской скорости триста десять километров в час.

Жаль, искренне жаль. Ужасно, как не охота покидать свой дом, свой мир, уезжать в неведомую неизвестность. Но жизнь продолжается, надо восстанавливать здоровье и идти вперед, а имея достаточно определенные денежные средства, есть возможность стартовать в любом мире.

Информацию об оплате получил тут же. Мой счет пополнился, как и было уговорено, на девятьсот тысяч кредитов, плюс сто тысяч перечислили на предъявительский банковский чип для моей сестрички Люды.

Когда у меня случилась беда, Люда, кроме всего прочего, притащила мне и оставила в бывшем папином кабинете (я категорически отказывался принимать) этот самый чип с суммой в пятьсот сорок шесть тысяч кредов. Они с мужем Сашкой собирают деньги на курс омоложения, не перечисляя в специальный фонд.

Вот и решил сделать своим родным маленький подарок: будет кто-нибудь из них смотреться в зеркало и вспоминать меня хорошим словом. Наверное.

А на текущие расходы и хорошую подготовку для перелета у меня деньги есть. Когда еще зимой уходил в отпуск, на счету было шестнадцать тысяч. За лечение в клинике ничего не уплатил, там страховая компания разобралась. Плюс недавно работодатель перечислил выходное пособие в размере семь пятьсот. И мои ребята – коллеги по работе – собрали по две сотни с человека и скинули на карточку. Так что, двадцать семь тысяч кредов на счету зависли, ни разу не траченые.

Дабы не стать должником перед муниципалитетом, перечислил в казну полпроцента стоимости сделки за продажу дома.

После окончания официальных процедур Антон отвез в город юристов, а мы вшестером, под чутким руководством Вали, остались затереть все это дело под тосканское «Rosso» – красное вино и Антонову вкуснятину, которая называется «шашлык а-ля Ростов».

День удался. И не только разрешением взаимовыгодного контракта, но и стихийно возникшей культурной программой. Под спокойную, тихую и ненавязчивую музыку веселились и рассказывали друг другу различные анекдоты, а также смешные и веселые истории из своей курсантской и студенческой жизни. Женщины смеялись громче всех.

Веселье длилось часа три. Давно вернулся Антон с еще одной бутылкой тосканского и оказал посильную помощь в потреблении свежеприготовленных шашлыков. Затем Екатерина Николаевна и молодежь тепло со мной попрощались, выразили уверенность, что еще до моего отъезда со мной не единожды встретятся, и, усевшись за пульт «Москвича» (а пила она, как и я – только пригубив), вместе с Олей и Юджином укатила домой, в Залесье.

Полковник с Антоном задержались. Пока Валя на лужайке наводила порядок, мы переместились к беседке.

– Алекс, мы вчера с шефом поговорили и решили, что тебе на этапе подготовки к отправке ТУДА необходимо оказать помощь и поддержку. В этих целях, начиная с понедельника, твоим постоянным спутником будет Антон.

– Они решили, видите ли! Я хоть и инвалид безногий, но вполне самодостаточный человек, и за мной ходить и вытирать попу совсем не надо. Я дал вчера слово, что найду эту девочку и вытащу из дерьма, если она в нем будет сидеть, не для того, чтобы оставшиеся две недели Антон мою коляску толкал.

– Ты не понял. Ни у кого даже в мыслях нет ходить за тобой, вытирать твою задницу и заносить ее на поворотах. Известно, что ТАМ ты будешь заключать охотничий контракт, и свободного времени у тебя будет достаточно. Почему бы и девочку с ее окружением не проконтролировать? Воспринимай это как работу, и все встанет на свои места, тем более, что за ее выполнение тебе назначено весьма солидное вознаграждение. И Антон тебе при подготовке очень даже пригодится, – продолжил полковник.

Отступление