Золотое перо
Шрифт:
Он оттирал его огрубевшими пальцами и даже принес из своего шкафчика кусок мягкого полотна.
– Пригодится, - сказал он, закладывая перо в слюдяной карманчик записной книжки и пряча ее на грудь.
– Достань фужер, да поставь его отдельно, завтра в десять ноль-ноль выдавать его будем, - приказал он товарищу, показывая пальцем на стоящий на полке печальный кубок.
14
Прошла, улеглась, прибита дождями и забилась в щели пыль этого времени. Прошла память о исчезнувшей, а некогда знаменитой писательнице Веронике Тушновой, так как буд-то ее на земле никогда и не было, - вот странная история!.. Исчезла Вероника Тушнова из человеческой памяти.
Так же прошла память и о знаменитых писателях Потапенко и Бальмонте. Тоже исчезли. И как буд-то никто не знает их книг, не читает их стихов и рассказов. И нигде не найдешь и не увидишь их книжки.
Так исчезла и Вероника из памяти людей. Как буд-то невидимый режиссер подошел и опустил полог над тем местом где закончилась ее жизнь.
Забыл ее поэт Владик Бухнов, став лауреатом комсомольской премии и депутатом. Забыл он поэзию и больше не пишет стихи.
Может быть только какая-нибудь старушка найдет на даче старый журнал да прочитает ее книжку. Может быть какой-нибудь молодой человек наткнется случайно на ее рассказ в пыльном уголке и скажет:
– Вероника Тушнова?.. А что это такое?..
Но есть человек что все еще помнит ее и горюет о ней. И сколько раз каждый день он поминает ее имя!
Но если бы сохранилась память о ней и в других человеческих сердцах, и если бы ее книги помнили, печатали и издавали, то жил бы он сейчас не на грошовую пенсию военного прапорщика и был бы не одинок. Он тогда женился бы на красивой богатой двадцатидвухлетней вдове и жил в самом центре Москвы. Или женился бы на дочери генерала. На брюнетке.
И хотя ему исполнилось шестьдесят лет, и он не знает стихов, с ним еще очень, очень можно поговорить. О любви, дружбе, частной собственности и государстве. Словом, на любую тему.