Чтение онлайн

Ривердейл оглядел мексиканцев более основательно.

— Кажется, вы правы, сеньорита, — развел руками он. — Американцы — невнимательные люди… Ну что ж, перейдем к делу. Я готов выслушать вас.

— Да, конечно, мистер Ривердейл, — спохватилась девушка. Усадив мужчин в кресла, Кончита Нарваэс осталась стоять на ногах, нервно поглаживая руки.

— Я из богатой семьи, мистер Ривердейл, — начала она прямо. — Мои корни уходят в эпоху Конкисты. Но только что, в этом салуне, я сняла последнюю бывшую при мне драгоценность. Все остальное богатство — золото, брильянты и дорогие украшения — лежат сейчас в горах Уичита. — Она покачала головой и зашагала туда-сюда по комнате. — Наши беды начались в Соноре. Как я уже говорила, моя семья была на виду в Мексике. За нами числились многие рудники и шахты, мы владели богатой землей. Однако в последнее время политическая нестабильность на руку лишь тем, кто зарится на чужое. Очередные волнения в Соноре, в конце концов, заставили нас спешно покинуть Родину и искать убежище здесь, в Штатах.

У меня есть старшая сестра, Долорес. Она вышла замуж за американского полковника и уже давно живет в Сент-Луисе. Мы — я, мой отец, Луис и наш верный слуга Мигуэль оставили Мексику, держа направление на Сент-Луис.

Путешествие через весь Техас было вполне безопасным, на что мы и рассчитывали. Ведь даже в Соноре знали, что после Большого Совета на Медисин-Лодж-Крик, все южные племена — команчи, кайова и кайова-апачи — подписали мирный договор и поселились в резервации. И вот, огибая горы Уичита, мы обнаружили, что за нами следят кайова. — Мексиканка метнула гневный взгляд на индейского пленника. — Они жгли костры, посылая дымные сигналы. Было ясно, что индейцы готовят нападение. Под угрозой оказались и мы сами и фамильные богатства.

— Кончита, — сказал отец, — нам нужно позаботиться о наших сокровищах. Они будут спрятаны там, в горах. Мы с Мигуэлем займемся этим, а вы с Луисом скачите дальше.

— Но что, отец, будет с вами? — задала я вопрос. — И где нам искать золото?

— Думаю, плена нам с Мигуэлем не избежать. Пусть так. Мигуэль знает кайовский язык и он скажет, что за нашу свободу дикарям заплатят богатый выкуп. Мне не под силу будет сбежать от индейцев, но наш верный Мигуэль сделает все возможное, чтобы обрести свободу и показать вам путь к захоронению золота… Поезжайте на юго-восток, в Дир-Сити. Мигуэль найдет вас там.

В фургоне, который тянули мулы, лежало наше добро. Погрузив в мешки золото и драгоценности и оставив все остальное — ковры, картины, посуду — в фургоне, отец со слугой поскакали в горы, а мы с Луисом отправились на юго-восток.

Девушка смолкла и стала вытирать проступившие слезы тонким кружевным платком.

— У нас не было выбора, мистер Ривердейл, — сказала она затем. — Не было. Фургон был слишком громоздким, и даже, если бы мы поделили золото на четыре части, то и тогда бы ничего не вышло! Обремененные тяжестью наши лошади не выдержали бы погони. А она была. С десяток кайова гнались за нами почти до самого Дир-Сити.

Поселившись в «Одиноком Волке», мы еще надеялись первое время, что отцу с Мигуэлем повезет и они останутся в живых и на свободе. Прошел день, затем второй и мы поняли — они либо в плену, либо убиты… Признаюсь, я опасалась самого худшего. Но Бог услышал мои молитвы!.. Спустя неделю здесь появился Мигуэль. Он сумел сбежать из индейского лагеря и сказал, что с отцом будет все в порядке, поскольку краснокожие держат его за ценного пленника, ожидая выкупа.

Да, наш верный Мигуэль сбежал, но заплатил за свой отчаянный побег жизнью. От полученной во время погони пули в бок, он скончался у меня на руках через считанные часы после прибытия.

Это был его второй побег из кайовского лагеря. Лет десять назад Мигуэль попался в плен военному отряду кайова и команчей, проникшему на территорию Соноры, и прожил среди индейцев около двух лет.

Перед смертью он нарисовал карту тех мест в горах Уичита, где они с отцом спрятали золото. Она достаточно подробная, с ориентирами у предгорий, долинами и перевалами в самих горах… Но, мистер Ривердейл, эта карта в наших с Луисом руках — бесполезная штука! Все названия на ней на языке кайова. Если бы Мигуэль был жив, то тогда бы не возникло никаких трудностей. А так, мы просто беспомощные люди… Нам осталось уповать только на вас, мистер Ривердейл. Вы жили с кайова, знаете их язык и горы Уичита. Патрик Килкенни сказал, что Вы порядочный человек и сможете нам помочь… И, знаете, того вознаграждения, что вы получите после вылазки в горы, хватит на то, чтобы всю оставшуюся жизнь прожить обеспеченным человеком… Что вы на это скажете?

В номере стало тихо. Лишь из распахнутого окна долетали звуки улицы, да слышался глухой гомон заполненного салуна.

Ривердейл достал сигарету и принялся сосредоточенно курить…

— «Итак, Килкенни не соврал, — подумал он. — Намечавшееся дело сулило немалые выгоды. Риск, конечно, большой. Военные и охотничьи отряды кайова буквально роятся вокруг этих индейских гор, как пчелы. Но, черт возьми, при удаче мне обещано целое состояние!.. Я ведь хорошо знаком с горами Уичита, есть в конце концов, карта…».

— Позвольте, сеньорита, взглянуть на то, что нарисовал ваш покойный слуга, — попросил он, с силой затушив сигарету в стеклянной пепельнице.

Мексиканка сунула пальцы в нагрудный карман расшитого золотым позументом короткого жакета и извлекла на свет сложенный бумажный лист. Развернув бумагу, она протянула ее северянину.

Ривердейл долго рассматривал карту. Она была действительно подробной, и он, Майлс Ривердейл, помаленьку распознавал отображенные на ней места. И ручьи с долинами, и холмы.

— Гм-м, вот — Кедровый Утес, а здесь — Безумная Скала… — Ривердейл осекся, подозрительно взглянув на индейца. Потом вновь, уже молча, занялся изучением карты, запоминая ориентиры. Не хватало в этой тщательно выписанной женской рукой карте главного. Крестика, либо звездочки, либо любого иного указателя точного места захоронения сокровищ. Ривердейл мысленно снял перед мексиканкой шляпу, а вслух промолвил:

— Весьма предусмотрительно и разумно, сеньорита.

Стройная красавица слегка улыбнулась.

— Простая страховка, мистер Ривердейл. Это копия. Оригинал стал пеплом. Его не видел даже Луис.

Ривердейл взглянул на мексиканца и успел уловить проблеск недовольства на его тонком, в чем-то неискреннем лице.

— Я всего лишь жених Кончиты, мистер Ривердейл, — попытался отшутиться тот.

— «Плохое лицедейство, сеньор Дельгадо, — подумал северянин. — Осторожность невесты тебе явно не по вкусу».

— Стало быть, точное место у вас в голове? — спросил он у девушки, сунув карту в карман.