Шрифт:
Пролог
Особая благодарность Кейт Керри
Покрытые землей корни дерева скрывали небольшое отверстие в склоне. Тонкие извилистые плети устилали песчаный пол темной пещерки, образованной многолетними усилиями ветра и воды.
Одинокий кот осторожно поднялся по крутой тропинке к входу в пещеру, остановился перед отверстием и прищурился. Его огненно-рыжая шкура светилась в лунном свете. Уши стояли торчком, а вздыбленная шерсть выдавала сильное волнение, которое он изо всех сил старался скрыть. Кот уселся перед входом в пещеру и обвил хвостом лапы.
— Ты звал меня.
В глубокой тьме пещеры сверкнули два глаза — неожиданно яркие и синие, словно летнее небо, отраженное в глади пруда. На пороге своего жилища появился изрядно потрепанный годами и битвами серый кот.
— Огнезвезд, — прокряхтел он, потершись подбородком о щеку рыжего, — я хотел поблагодарить тебя. Ты возродил умершее племя. Никто не смог бы справиться с этим делом.
— Не стоит благодарности, — низко склонил голову Огнезвезд. — Я лишь сделал то, что должен был сделать.
Старый воин кивнул и задумчиво сузил глаза.
— Скажи, Огнезвезд, ты хороший предводитель своего племени?
Рыжий кот застыл, задумчиво шевеля усами.
— Не знаю, — наконец, выдавил он из себя. — Это очень непросто… Но я всегда стараюсь делать для своего племени то, что считаю нужным.
— Никто не сомневается в твоей преданности, — проскрипел старик. — Но как далеко она простирается, вот в чем вопрос!
Огнезвезд растерянно заморгал, не зная, что сказать.
— Тяжкие времена наступают, — вздохнул старый воин, прежде чем Огнезвезд успел опомниться. — Я вижу, что твоя преданность будет подвергнута страшному испытанию. Запомни — бывает и так, что судьба кота расходится с судьбой его племени.
Внезапно старик поднялся и устремил взор куда-то за спину Огнезвезда, словно видел там что-то, недоступное взору обычного смертного кота.
Когда он снова заговорил, голос его утратил старческую хрипоту, и Огнезвезду вдруг показалось, будто с ним разговаривает кто-то совсем незнакомый.
«Придут трое, кровь твоей крови, и могущество звезд будет у них в лапах».
— Что? — растерялся Огнезвезд. — Кровь моей крови? Зачем ты мне это говоришь?
Старый воин моргнул, не сводя глаз с чего-то, невидимого смертным котам.
— Ты должен объяснить! — воскликнул Огнезвезд. — Как я могу принять правильное решение, если ничего не понимаю?
Старый кот испустил глубокий вздох и прошептал:
— Прощай, Огнезвезд. Вспомни меня, когда придет время.
Огнезвезд испуганно открыл глаза. В животе у него бился страх.
Увидев вокруг знакомые каменные стены, он с облегчением перевел дух. Сквозь трещину в камне в пещеру пробился луч утреннего солнца, и постепенно, согретый его теплом, Огнезвезд успокоился.
Рыжий кот поднялся и потряс головой, пытаясь отогнать видение. Это был не просто сон, ведь Огнезвезду привиделась пещера, словно он был в ней совсем недавно, а не много-много лун тому назад.
Старый кот произнес свое пророчество, когда Грозовое племя еще обитало в старом лесу, а у Огнезвезда не было дочерей. Это пророчество сопровождало его в долгом путешествии от разрушенного дома к озеру, вместе с ним оно поселилось в новом лагере на дне каменного оврага, и каждое полнолуние оживало в его снах. Даже спавшая рядом с Огнезвездом Песчаная Буря ничего не знала о странных словах старого кота.
Огнезвезд выглянул из своей пещеры, окинув взглядом просыпающийся внизу лагерь. Посреди поляны сладко потягивался глашатай Ежевика, царапая землю длинными когтями. А вот из палатки выскочила Белка и с радостным урчанием бросилась к другу…
«Пожалуйста, пусть я ошибаюсь!» — с тоской подумал Огнезвезд. Но на сердце у него по-прежнему было тяжело. Что-то подсказывало ему, что срок осуществления пророчества приближался.
«Придут трое…»
Глава I
Листья, словно снежинки, ворошили шерсть Воробьишки. Еще больше их было на земле — ломкие, прихваченные морозом, они громко хрустели под лапами, мешая идти. Ледяной ветер задувал под редкую шерстку котенка, и вскоре малыш начал трястись от холода.
— Подождите меня! — захныкал он. Мамин голос слышался совсем рядом, ее теплый пушистый бок был от него всего в нескольких шагах…
— Ты никогда их не догонишь!
От звука этого холодного беспощадного голоса, Воробьишка вздрогнул и проснулся. Он насторожил ушки, прислушиваясь к знакомым звукам детской. Его брат и сестра возились на полу. Тростинка вылизывала своих новорожденных котят. Никакого снега не было и в помине, Воробьишка находился в лагере, в тепле и безопасности. Материнское гнездышко пустовало, но, судя по теплому запаху, мама только что была здесь.
— Ой! — охнул Воробьишка, когда сестренка Остролисточка с размаху плюхнулась ему на спину. — Смотри, куда прыгаешь!
— Ага, проснулся! — запищала Остролисточка и, скатившись с его спины, забарабанила по боку брата задними лапами. Потом вдруг отскочила, развернулась и схватила что-то когтями.
«Мышка!» — по запаху определил Воробьишка. Значит, его брат и сестра забавляются с только что принесенной в лагерь свежатиной! Он вскочил и быстро потянулся, так что дрожь пробежала по всему телу.
— Лови, Воробьишка! — крикнула Остролисточка, и мышка со свистом пролетела над самым его ухом. — Улитка-тихоход! — поддразнила она брата, когда Воробьишка наконец-то сообразил, в какую сторону поворачиваться.
— Я поймаю! — завопил Львенок и со всех лап бросился к добыче.
Но Воробьишка не собирался так просто уступать брату с сестрой свою долю. Пусть он меньше их ростом, зато вон какой проворный! Воробьишка прыгнул на Львенка, отпихнул его и протянул лапу за мышью.
Но вдруг котенок неуклюже оступился, покатился по земле и с ужасом почувствовал под боком вместо привычного мха теплые бока двух новорожденных Тростинкиных котят. Потом сразу четыре жесткие лапы сердито встряхнули его и вытолкали из гнезда.