Чтение онлайн

— Не у всех так. Вспомни Агату Кристи. Свои лучшие вещи она создала в преклонном возрасте.

— Это исключение! А исключение только подтверждает правило! — с яростью закричала Марго. — О, моя голова…

Женщина натянула на себя одеяло, застонала. Повертелась еще с боку на бок, потом снова вылезла наружу.

— Костик, Костик! — беспокойно позвала она. — Что там в новостях? Почитай. Может быть, меня что-нибудь зацепит.

— Сейчас. — Марго увидела, как перед Костиком на экране монитора сменилось окно. — Слушай: «На европейскую часть России надвигаются невероятные холода. Директор Росгидрометеоцентра…»

— Это не то!

— Да, прости. «Звезда популярного телесериала разделась для мужского журнала…» А, провались она, эта звезда, тоже не то! «Британские ученые доказали…» Нет, к черту этих британских ученых! Вот интересное: «Смытая цунами девочка возвратилась в родительскую семью спустя много лет…»

— Не то!

— Минутку. Слушай. Вот это точно тебе будет интересно: «Видногорский Джек-Потрошитель. В маленьком городке, недалеко от Подмосковья, появился маньяк, истребляющий женщин легкого поведения…»

— Где появился? — Марго нетерпеливо отбрыкнулась от одеяла, села. — В Видногорске? Ничего себе.

— Марго, это знак. Отчего тебе не написать роман о маньяке? Маньяк в маленьком городке. Там же проживает и она — прелестная девушка, страдающая без любви. И тут… — Костик задумался. — Тут можно придумать два варианта — что у нее роман с маньяком, такой, знаешь, на грани любви и смерти роман, либо героиня находит мужчину своей мечты, и они оба безумно счастливы, но этот тупой маньяк уже нацелился кокнуть героиню, и читатель весь в напряжении — убьет он ее или не убьет. И чтобы весь текст был пропитан некоей тягуче-чувственной, немного нездоровой, декадентской атмосферой…

— Чего это ты за меня сюжет придумываешь? — с неприязнью возразила Марго. — И вообще, это бред. Бред и пошлость.

— Чем же это пошлость? — не сразу, напряженным голосом отозвался Костик. Ага, обиделся, значит.

— Потому что это последнее дело — про маньяков писать. Они всем надоели хуже горькой редьки. И вообще, это неинтересно — про психов.

— Ты же сама говорила, что главное — не тема, а то, как ее преподнести!

— Отстань, — сказала Марго. Встала с трудом, закуталась в покрывало и шаркающей походкой, морщась, побрела к монитору. — Пусти меня… Хочу почитать про твоего маньяка.

— Ага, заинтересовалась… — усмехнулся Костик и уступил кресло Марго.

— Кофе свари, пожалуйста.

— Уже бегу. Только… Марго, Марго!.. — Он потянул за край покрывала, но Марго зашипела, точно кошка, и замахала руками, выставив вперед пальцы с французским маникюром на ногтях.

— Злюка! — с холодной яростью отшатнулся Костя и вышел вон.

Марго провела ладонями по лицу. «Как он мне надоел… Как я сама себе надоела!» Она поморгала (в глаза словно песку насыпали) и уставилась на экран.

Новостная строка в Интернете.

Видногорский Джек-Потрошитель.

В маленьком городке, недалеко от Подмосковья, появился маньяк, истребляющий женщин легкого поведения. Видногорск в панике: неужели история загадочного Джека-Потрошителя повторяется?

Это уже третье убийство женщины легкого поведения. Рассказ Анны Герасимовой (имя изменено): «Мы с девчонками всегда собирались на вокзальной площади. Это наша «точка», вот как это место мы называем. А что? Мы тоже люди, мы тоже хотим как-то заработать. Сначала, когда зарезали Люську, мы не думали, что это орудует маньяк. Потом была Санька. Ее тоже зарезали. Тут мы задумались. Но когда Анжела погибла, уже стало ясно, что это дело рук одного человека».

Начальник Видногорского отдела полиции: «Все силы правоохранительных органов брошены на поимку преступника. Мы не одобряем поведение женщин, подобным образом зарабатывающих себе на жизнь, но что делать! Ведем с ними разъяснительную работу, пытаемся помочь снова влиться в общество…»

Далее шло авторитетное мнение известного психотерапевта — долгое рассуждение на тему, отчего женщины становятся проститутками и причины, по которым мужчина превращается в маньяка.

Комментарии под статьей:

Пал Палыч: «Спасибо ему, этому Джеку-Потрошителю! Освобождает Видногорск от всякой дряни! Санитар леса он… В Москве таких маньяков надо на каждую улицу поселить…»

Глициния: «Ужасно! От этой полиции никакого толку. Вот недавно со мной произошел случай. Я пошла сдавать вещи в химчистку…» (Читать далее.)

Краковяк: «Во всем виновата политика государства. Если бы людям платили нормальные деньги, они бы не ходили на вокзальную площадь торговать своими телами!»

Еще 215 комментариев. (Читать все.)

«Так я и знала, что от этой статьи никакого толку! — подумала Марго. — Нет, эта история не годится. Слишком грязно, слишком мрачно».

Она закрыла глаза, съежившись.

…Маленький, тихий городишко — с белокаменным кремлем, пятиэтажками, старым парком и большой площадью перед вокзалом. Там, на площади, теснились палатки со всякой всячиной, торговали пирожками и мороженым, там дежурили с утра до вечера таксисты, поджидая приезжих у электричек. Женщин легкого поведения Марго на площади ни разу не видела. Или просто не замечала? Да, наверное. Она тогда, в те годы, только одного человека видела. Одного Его. Кстати, мать в один из своих последних приездов сообщила, что Его младший брат работает таксистом в Видногорске. Значит, брат тоже толчется на той площади, около вокзала. Как звали Его младшего брата? А, Ваня. Да, точно, Ваня. Милый и добрый парнишка, но слабоумный, кажется. Ваня остался в городе, таксистом, а Он уехал из Видногорска, как и уехала она, Марго. Но — не с Ним. Господи, сколько лет назад все это было…

— Почти двадцать лет назад, — пробормотала Марго.

— Вот кофе. О чем ты говоришь? — Костик поставил чашку на стол. — Только на клавиатуру не пролей.

— Ни о чем.

— Марго, раз ты не в настроении, никого видеть не хочешь… Я уйду ненадолго?

— Да, конечно.

— Ты в Интернете собираешься сидеть? Только, умоляю, не пиши ничего в блог! Я уже там свой стиль и язык выработал… Читательницы же не знают, что блог ведешь не ты!

— Не буду, не буду…

Через десять минут Костик ушел. Куда он отправился, к кому, зачем, Марго совершенно не интересовало. Раньше она начала бы беситься, ревновать, а теперь — все равно.