Злодейский путь!.. Том 3 и Том 4

Шен подобрал веревки мертвеца и положил в карман. Если все же их «связь душ» реальна, то они ему еще могут пригодиться. Затем он обнажил меч и перелетел с этого моста на мост, ведущий к пику Черного лотоса. Можно было, конечно, и сразу до черного замка долететь, но ему захотелось насладиться знакомыми, но неизменно великолепными пейзажами и пройтись в тишине и спокойствии. Луны сегодня не было, только легкий туман выделял черные пики на фоне темного неба.

Следующим днем Шен нежился в кровати до полудня, не в силах заставить себя подняться. Наконец, сон полностью его покинул, а лежать в кровати, терзаясь собственными мыслями, стало невыносимо, поэтому пришлось встать и заняться делами. Неотложных дел у него было немного, но с одним из них он желал покончить как можно скорее.

Спустившись на первый этаж и расположившись на диване подле чайного столика, Шен принялся писать краткое изложение своих ратных подвигов для высокого совета старейшин. Надолго зависнув над очередным вычурным речевым оборотом, он бездумно окидывал полупустое помещение взглядом и заметил то, на что ранее не обратил внимание. Веточка, подаренная ему Муаном, которую он пересадил в цветочный горшок перед тем, как отправиться выполнять задания совета, настолько разрослась в размерах, что глиняную поверхность горшка прочертила тонкая трещина. На сочном кустике появились толстенькие розовые бутоны.

Этот куст был единственным живым организмом на пике Черного лотоса, кроме самого Шена, который мог жить здесь без вреда для здоровья! Немыслимо!

Шен схватил горшок и стал крутить перед глазами в поисках некого подвоха. Ничего необычного обнаружено не было, растение казалось вполне обыкновенным. Тогда Шен понюхал бутон. Но так как цветы еще не распустились, запаха он не почувствовал.

Несмотря на вполне обыкновенный вид растения, долгое время Шен мог думать только об этом цветочке, теперь — втором жителе черного замка после него самого. (Глубинную тьму он за жителя не считал, скорее — за паразита.)

Мысли о жителе натолкнули его на воспоминания о Волчаре, которой он в свое время даже собирался выделить собственную миску (и все равно, что духи не едят людскую пищу). Шен перевел взгляд на второй меч, который все еще висел у него на поясе. Ему было бы трудно самому себе ответить на вопрос, почему он все еще носит его с собой. На что надеется? Готов ее простить?

Он провел по рукоятке пальцем.

Готов ли?

Он понял, что скучает. Что ему очень хочется вновь зарыться в ее пушистую шерстку.

И, наверное, однажды он сможет это сделать. Но не сегодня.

Вернуться к написанию эссе о своих подвигах было довольно сложно. Шен в двух словах закончил повествование, совершенно не заботясь о его целостности.

На следующий день после того, как Шен отдал отчет Шиану, тот послал с учеником уведомление, что совет старейшин готов его выслушать. Бедный ученик, принесший это послание, чуть не отдал богам душу, пока зачитывал его Шену, стоящему на площади перед черным замком. Настроение того было вполне меланхоличное, подстать пасмурной погоде, поэтому состояние учащегося его даже не позабавило. Дослушав до конца, Шен махнул ученику рукой, и тот исчез быстрее молнии.

«Второй день не видел Ала», — подумал Шен. После стольких совместно проведенных дней было в этом что-то непривычное. Муана он также не видел. Вообще, складывалось впечатление, что все вновь вернулось на круги своя. Все по-прежнему отчаянно не желали посещать черный замок, и ничего на свете не могло этого изменить. У Шена же было не много поводов его покидать. И вот сейчас как раз один из них. Не самый приятный.

Вздохнув, Шен пошел к пику Таящегося ветра, чтобы предстать перед советом старейшин.

На сей раз не намереваясь выслушивать оскорбления в свой адрес, решительно пройдя в центр зала, он без предисловий начал излагать сжатую суть своих свершений. В какой-то момент Шен перевел дыхание и замолчал, с удивлением оглядывая молчаливых старейшин. За всю его длинную речь никто даже не попытался вставить ни слова, что было довольно необычно. Можно было бы решить, что они впечатлены его успехом, но лица их были далеки от восторженных, а в глазах многих читалась неприкрытая враждебность. Совершенно не та реакция, которую он ожидал.

— Что-то не так? — не выдержал Шен.

— Он еще спрашивает! — первым нарушил молчание старейшина Рэн. Фразу он эту словно выплюнул, с презрением и отвращением к человеку, которому она адресована.

— Да, спрашиваю. Что на сей раз не так? Я выполнил все, что от меня требовалось.

— Даже более того! — вступила в разговор рассерженная Летис Лис.

— Друзья, — вмешался старейшина Лев, — еще не известна степень участия старейшины Шена в инциденте.

— Будто бы могут быть сомнения! — фыркнула Летис Лис. — Это случилось аккурат после его возвращения в орден!

— Что случилось? — не выдержал Шен.

— Этим утром была найдена ученица с пика Сиреневого рассвета. Мертвая, — поведал Шиан.

В первое мгновение Шен растерянно смотрел на него. Затем где-то над ухом хозяина Проклятого пика разразилась Система: ??????????????????????????

[Поздравляем! Открыта сюжетная арка «Убийства девушек в ордене РР»!]

«Погоди-ка. Это начало арки про убийство девушек?! Сюжетной арки новеллы?»

Шен окинул взглядом собравшихся старейшин.

— Так значит, вы позвали меня сегодня вовсе не заслушать отчет? Вы позвали меня, чтобы обвинить в убийстве!

— Шен! — воскликнул старейшина Лев.

— Брат! — вторил ему глава ордена.

— Что ж… Хотя бы мы все прояснили. Не придется тратить лишнее время на ваши недомолвки. Доказательства моей вины у вас есть?

— Какие еще нужны доказательства?! — возмущенно взвыл старейшина Рэн.

— Веские, старейшина! — зло прошипел Шен. — И пока их мне не предоставят, я не позволю никому из вас и пикнуть о том, что я убил ученицу!

— Брат, успокойся, — призвал к порядку Шиан. — Мы всего лишь позвали тебя, чтобы удостовериться, что ты делал сегодняшней ночью.