Чтение онлайн

Мне еще предстояло это обдумать. Если я предпочту больше изучать экономику, то смогу давать оценку риска и вознаграждения. Смогу рассказывала людям о том, что они делают неправильно, и получать за это деньги. Весело же!

За лето я посетила все семинары и курсы, доступные в Интернете и в ближайшем муниципальном колледже.

Проще говоря, мне нужно стать самой себе начальником. Тогда никто не сможет уволить меня, снизить зарплату или потребовать делать то, чего не хочу. Я бы полностью контролировала ситуацию. Сама отвечала бы за свой успех или неудачу.

До того, как мама вышла замуж за Николаса, она зависела от благосклонности начальства. Сколько раз она рыдала из-за того, что они что-то делали или говорили? Сколько раз ее неожиданно увольняли, и мы оказывались на улице?

Мы больше никогда не будем так страдать. Так или иначе, я обеспечу свою семью. Да, Николас поддерживал нас сейчас. Но что случится, если он разлюбил маму или умрет?

Лучше быть самодостаточной.

— Разве это имеет значение? — Я не стану обсуждать свои планы с незнакомым человеком. Прикинувшись дурочкой, я взъерошила волосы и добавила: — Я стану миллионером. — Открыла, закрыла.

— Физика учит нас думать, мисс Морроу. — Приглашенный профессор указал на формулы, написанные им на доске мелом. — Физика делает невозможное возможным и помогает нам находить решения для самых маленьких и самых больших проблем. Пожалуйста, скажите нам, почему это не сможет помочь в реальной жизни.

Готовая сбросить весь этот нежелательный интерес, я сказала:

— Пожалуйста, расскажите мне о моральных и этических последствиях кота Шредингера. Я имею в виду, что животное могло умереть, или нет, умереть мучительной смертью, просто чтобы удовлетворить и не удовлетворить любопытство одного человека по поводу вопроса, на который он как мог, так и не мог ответить. В данном случае любопытство буквально убило и не убило кота, но ни один из этих результатов не оправдывает средства, которые он использовал, чтобы найти и не найти ответ.

В зале раздались вздохи и хихиканье, а он поджал губы.

К моему облегчению прозвенел звонок, положив конец нашим дебатам. Ученики собрали свои вещи и встали. Я сделала то же самое, засунув зеркальце в задний карман.

Что Ангел делала в этот момент? Без сомнений, спасала кого-то от страданий. Черт, я скучала по ней.

К моему удивлению, ко мне подошел Питер, его взгляд был прикован к моему родимому пятну… размером с четвертак и формой напоминающий яблоко ярко-красный знак занимал центр моего запястья. У Хартли такой же был на шее.

Мама часто называла нас своим сладким «добром и злом» (bonum et malum). Она говорила, что эта фраза означает «яблочные младенцы». Возможно, там, откуда она родом, так и было. Но я провела небольшое исследование и обнаружила, что фраза была латинской и буквально переводится как «добро и зло».

Когда-то Питеру нравилось обводить пятно кончиками пальцев.

— Что? — огрызнулась я, колючая, как куст роз.

Он побледнел, а затем, не говоря ни слова, выбежал из класса. Как и все остальные, Питер боялся меня. Однажды он сказал мне: «Ты меня пугаешь, но мне это нравится».

— Сегодняшнее домашнее задание лежит на моем столе, — крикнул мистер Вонг, и послышались стоны разочарования. — И, мисс Морроу? Подумайте о том, что было сказано сегодня.

— Подумаю… или нет. — Я поспешила взять задание и выскочить за дверь.

Ученики заполнили коридор, где стены украшали мириады синих и золотых плакатов, восхваляющих могучих Саблезубых тигров. Шкафчики распахивались и захлопывались. В коридоре было шумно, волнение витало в воздухе, когда ребята хватали свои сумки и мчались к парковке, готовые наслаждаться выходными.

— Эверли. Подожди.

Ох. Я узнала этот «мое королевство, мои крестьяне» тон. Он принадлежал одной из подруг Хартли. Девушке, которая, скорее всего, станет королевой бала.

Вчера Королева бала выложила около тысячи фотографий ее и Питера с подписью «Лучший парень на свете!». Мне захотелось отбелить глаза и почистить мозги наждачной бумагой.

Питер пошел дальше, и ему не составило труда предать огласке их отношения. Удивительно.

Вздохнув, я повернулась.

— Да?

КБ стояла рядом с Питером, прижавшись спиной к шкафчикам. Темная коса свисала через одно плечо, а кокетливое платье облегало ее фигуру в форме песочных часов. Желтые ленты крест-накрест спускались по ее слегка загорелым икрам, к балеткам.

Мой бывший парень бросил на меня неприязненный взгляд, после чего стал очень быстро запихивать книги в свой рюкзак.

«Не обращай внимания». То, как он обращался со мной, доказывало, чего он стоит, а не я.

КБ набралась храбрости, прежде чем пересечь расстояние, внимательно осмотрела меня и скорчила гримасу, как будто заметила что-то неприятное. Неважно. Ее мнение ничего для меня не значило. Совсем ничего.

Поглаживая свою косу, она сказала:

— Сегодня вечером у меня будет вечеринка со снукболлом [1] . Передай это Хартли… даже если она будет настаивать, чтобы ты пошла с ней. Ты же приучена не пачкать в доме?

Я слышала о снукболле и очень хотела поиграть. Участники пинали мяч по надутому бильярдному столу, загоняя другие шары в одну из четырех угловых луз. Как бильярд на стероидах, с людьми в роли кия.

Я любила игры, спорт и головоломки. Вообще-то, я любила выигрывать. Ажиотаж! Кайф! Но поскольку была непопулярной, никто никогда не хотел играть со мной.

В любом случае, никто не захочет со мной играть у КБ.

И тут же мое волнение утихло.

— Прием. — КБ щелкнула пальцами перед моим лицом. — Есть кто-нибудь дома?

Я оскалилась, заставив ее ахнуть.

— Не нужно намекать на то, что я собака — это не оскорбительно. Собаки всегда очаровательны. — Собаки любили меня. Если любовь расшифровывалась как «Давайте Устроим Жестокий Конец, Черт Возьми».

Иногда мне казалось, что они чувствуют, что со мной что-то не так.

Неужели со мной и вправду что-то не так?