Шрифт:
Иллюстратор Электрон
ISBN 978-5-4490-6317-5
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Константин Шабалдин, 1967
Новокузнецк, kon67@mail.ru,
232500 зн., для старшего школьного возраста
Постапокалипсис и сталкерятина. Роуд-муви
Референсы – «Улитка на склоне», «Понедельник начинается в субботу», серия S.T.A.L.K.E.R.
События разворачиваются в мире после глобальной катастрофы не идентифицированного качества и происхождения. Остатки человечества спасаются в Оазисах – городах купольного типа. Флора и фауна мутировали, законы физики и химии нарушены, окружающая среда пассивно враждебна. За пределами Оазисов действуют разрозненные группировки инсургентов с неясной мотивацией и влачат существование редкие фермерские поселения.
Главный герой вынужден отправиться в опасное путешествие и по дороге невольно влюбляется в спутницу и случайно спасает мир.
Жмот и Жозефина
2112
Все события вымышлены, совпадения реальными именами случайны
Мы не можем ждать милостей от природы, взять их у нее – наша задача.
И. В. Мичурин,
«Итоги шестидесятилетних трудов
по выведению новых сортов плодовых растений»
…почему? Почему днем светло, а ночью темно? Почему жуки хмельные бывают, а муравьи нет? Почему мертвяки женщинами интересуются, а мужчины им не нужны?
А. и Б. Стругацкие,
«Улитка на склоне»
Первая экспедиция
1. Оазис, 13 июня, 2112 года, хата Жмота
Жмот целый месяц животом промаялся, из больнички не вылезал, а тут ещё зубы! Только успел он в конуру свою зайти, в домашнее переодеться, так скрутило, хоть мышью вой. Жмот и на голове стоял, и на стенку прыгал, и пальцем ковырял, пока Рубильник в гости не зашёл и, увидав такие мучения, не подсказал ему масло шалфея прикладывать. Сбегал Жмот в лавку, купил. Легче стало. Но пузырёк двадцать пять рублей новыми! К зубнику идти, только за осмотр целковый отдашь. А страховка всё, капец – медным тазиком накрылась, вся на пузо ушла. Точно говорят: «Чем в Оазисе болеть, лучше сразу помереть».
Хоть бы заказ путёвый случился, но у фермеров пшеница в этом году и так в ногу толщиной, катализаторы роста в цене упали, а что ещё из Оазиса в Поле таскать? Патроны фермерам бесплатно выдают, в обмен на жрачку. Грабли– тяпки, посуда и одёжка у них спросом пользуются, но это совсем гроши. Ну, а из Поля заказы пускай дураки доставляют, Жмот закон уважал, а что там доценты мутят ему дела не было. Рубильник, рожа квадратная, спасибо ему, снова надоумил:
– Носить чего– нибудь доцентам даже не вздумай. А вот проводником с ними, почему бы не сходить? На это запрета пока нет, не догадались ещё запретить. В столовую, сказывают, вчера двое в белых халатах приходили. Наведайся.
2. Оазис, 13 июня, 2112 года, столовая «Тополёк»
В столовой народ смажку глыкает, пивом захлёбывает. А Жмоту нельзя, доктор запретил. Сказал выпьет – опять на больничку загремит. А ему это никак нельзя, ему зарабатывать надо. Две тысячи Жмот пока ещё только скопил, а надо ему семь как минимум. Зачем? А надо.
Ну, заказал он минералки да котлету. Котлеты у Иванидзе дорогие (два рубля восемьдесят копеек), но вкусные. И по фигу из чего он их стряпает, очень Жмоту эти котлеты нравятся. Понимал, что деньги транжирит, но не мог с собой ничего поделать, ел иванидзевские котлеты хотя бы пару раз в неделю.
Поел Жмот и по новой у него зубки заныли, не надо было минералкой холодной запивать. И тут как назло эти двое и нарисовались: халаты беленькие, шапочки накрахмаленные, на мордах повязки марлевые, одно слово – доценты. А Жмоту и не до них, он уже света белого не видит. Ужас как больно. Выхватил Жмот пузырёк с шалфеем, трёт десну возле больного зуба, а доценты внимательно так на него смотрят, как будто Жмот биржевый глашатай и на площади текущий курс рубля выкрикивает. Кстати, вспомнил Жмот, что надо узнать сколь нынче киловатт за копейку дают, пока в больнице был, цены могли вполне поменяться.
– Вы совершенно напрасно так делаете, – говорит ему доцент, который покрупнее и с пегой бородкой из– под марли. – Пальцы в рот совать при нашей экологии вообще категорически противопоказано, а у вас там наверняка ещё и дупло изрядное, инфекцию занесёте и проснётесь полосатиком.
А тот, который щуплый молча из кармана коробочку металлическую вынул, из неё пинцетиком тампончик ватный подаёт. Взял Жмот, кивнул благодарственно, заложил в дупло и спрашивает культурно так, по– интеллигентному:
– И откуда вам про содержимое и состояние моей ротовой полости ведомо?
Щуплый смеётся:
– Так у тебя флюс в полморды!
– Дедукция, однако, – отвечает Жмот.
Вот так. Это он с виду лапоть фермерский, а книжек, между прочим, уйму прочитал, мамаша у него библиотекарем при муниципалитете служила. И манеры знает, в долгу быть не любит, поэтому на свободные стулья у столика показывает:
– Присаживайтесь. Извольте пивка за мой счёт. Или смажки прикажете? Не стесняйтесь, угощаю.
А сам про себя высчитывает, во сколько ему такое угощение станет. Стерильный тампон в аптеке копеек сорок, получается, если пиво закажут, он ещё и в плюсе останется, ну а если смажки пожелают, чуток в минус уйдёт. Но не должны доценты с утра крепким закидываться, не тот народ.
Сели они, бородатый тоже вежливо так:
– Не извольте беспокоиться, мы совершенно не пьющие, если не помешаем, так просто посидим.
– Сидите на здоровье, тем более что я уже отчаливать собирался.
Сказал это Жмот, а сам сидит, молчит. И доценты сидят и молчат. Ну, посидели они так помолчали, у Жмота нервы крепкие, истерички с Поля редко возвращаются, а у него уже ходок двести. И ведь каждая собака в столовке понимает, что не просто так доценты за столиком с опытным полярником сидят, но виду никто не подаёт, все конспирацию соблюдают. А какая, в жопу, может быть конспирация, когда завод металлоконструкций закрыли, фабрику протеиновую закрыли, ремонтные мастерские – и те закрыли! Вот и получается, что основной заработок у народа в основном с Поля идёт.