Чтение онлайн

Но самым необычным в наряде этой крестьянской девушки была ее прическа. Принцесса севера, украшенная всеми бриллиантами Бразилии или Голконды, не могла бы сравниться великолепием с такой прической. Истинные драгоценности хароко – это живые светлячки кокуйос. Несколько десятков этих насекомых со вкусом вплетены в черные волосы девушки, размещены в виде звезд, полосок, букетов. На месте их удерживает булавка, проходящая между сегментами тела под грудью, не причиняя насекомому вреда или даже боли. В противном случае блеск больших золотых пятен под крыльями вскоре потускнел бы.

Но напротив, во время танца светлячки как будто все больше возбуждались, начинали светиться все ярче, пока голова девушки хароко не оказалась окруженной ореолом золотого света! Это был триумф лесного ювелирного искусства, намного превосходящий то, что добывают в шахтах и потом обрабатывают в мастерских.

Девушка плыла в медленном грациозном танце, бросая нежные взгляды то на Карлоса, то на Хуана , двоих своих самых горячих поклонников. Неудивительно, что эти двое хароко почувствовали ревность друг к другу, которая могла разрешиться только стычкой.

Наконец дошло и до этого. Какое-то незначительное обстоятельство привело к кульминации: насколько я могу судить, спор по поводу того, кто предложит Луисите стакан каталанского или чичи.

Как бы то ни было, началась ссора, и известие об этом сразу распространилось среди слушателей. Все говорило о том, что дело серьезное и разрешится только пролитием крови.

Менее чем через десять минут все было готово для схватки – дуэли на мачете. Место выбрали то же самое, на котором десять минут назад упражнялись поклонники Терпсихоры. Танцующие отошли в сторону; танец временно прервался для интерлюдии, которая может закончиться смертью! Даже женщины остались посмотреть, и среди них Луисита.

При свете факелов соперники встали в центре расчищенного пространства в шести футах друг от друга. Каждый извлек свое мачете и взял в правую руку; левая рука у обоих казалась распухшей: такое впечатление производил обмотанный вокруг руки серапе, который должен был служить защитой.

Последовала серия выпадов, защит, уходов и других приемов, которые свидетельствовали о постоянной практике в применении этого оружия.

Огонь сверкал в глазах соперников; искры срывались с лезвий их мачете; время от времени при виде искусных парирований или ударов зрители начинали восхищенно восклицать.

Оба бойца были искусны в владении оружием, но Карлос, очевидно, более опытен; и я каждое мгновение ожидал, что он вонзит свой длинный нож в тело противника.

Никто и не думал вмешиваться; казалось, ни у кого нет для этого достаточной власти. Когда хароко собираются для развлечений, среди них нет официальных лиц; и спорщики, такие, как Карлос и Хуан, имеют полную свободу решать свои проблемы друг с другом и с секундантами.

В данном случае победил Карлос. За искусным парированием последовал быстрый удар, и нож Карлоса коснулся плеча противника. Когда Карлос отдернул лезвие, оно было красным; в то же мгновение на батистовой рубашке его противника появилось красное пятно.

Левая рука Хуана безжизненно повисла; и теперь зрители вмешались: дуэль закончилась без смертоубийства одного из противников. Вообще дуэли хароко редко заканчиваются смертью.

Мне было любопытно узнать, как восприняла эту дуэль сеньорита Луисита. Еще через десять минут на том самом месте, где происходила дуэль, девушка снова танцевала на легких ногах, и волосы ее сверкали так же ярко, как и раньше.

В тот раз я имел удовольствие быть партнером красивой поблана (крестьянки) и потому воспользовался возможностью спросить ее, кого бы она хотела видеть победителем.

– Ни уно, ни отро (Ни того, ни другого) – шепотом ответила она; если бы Карлос услышал этот ответ, он мог бы нанести и мне удар мачете.

Эта сцена из жизни хароко произвела на меня глубокое впечатление; заинтересовала меня и «леди в кокуйос». С этого дня разведывательные экспедиции в окрестностях реки Хамапа стали моим любимым занятием; и я не упускал возможности оказаться там со своим отрядом.

Меня так очаровали эти живописные и – могу добавить – поэтичные люди, что я с удовольствием провел бы среди них остаток жизни.

Но судьба повелела иное; и теперь дома, в цивилизованном мире, я не могу не сравнивать этот мир и простых «дикарей» хароко – и сравнение в пользу последних.