Живодерня
Шрифт:
– Выруби, выруби его скорее… – шептал он, повернув голову к Сергею, – а то он меня закусает…
– Что? – не понял стоявший в сторонке Сергей, наблюдавший за жаркой встречей двух друзей. С его стороны не было видно, что псих зверски кусает Илью.
– У-у-у! – взвыл Илья и изо всех сил отпихнул злобного типа, укусившего снова и готовящегося нанести новый укус.
Тот, сделав зверскую рожу и клацая зубами, пытался опять наброситься на Илью.
– Выруби! Выруби его скорее, – взмолился Илья, повернув испуганное лицо к Сергею.
Сергей наконец-то услышал мольбы своего друга, сделал движение; и Илья увидел, как сумасшедший оседает на пол. Сергей поддержал его под мышки и аккуратно опустил на койку бригадира.
– Фу-у-у! – шепотом выдохнул Илья, потирая укушенные места.
Он склонился над поверженным и присмотрелся к его лицу. Илья не сразу признал этого человека в больничной пижаме, хотя такая ярко-рыжая шевелюра редко встречалась в природе.
– Вот сюрприз! Это же заведующий отделением доктор Добирман. Что же он здесь делает?
С соседней кровати, приподнявшись на локте, за ними давно следил угрюмый больной с опухшим лицом. Наконец он неторопливо (в дурдоме спешить некуда) сполз с кровати и подошел к Илье. Сергей, уже поняв, что здесь можно всего ожидать, встретил незнакомца в полустойке.
Илья обернулся к человеку.
– Это Петр. Он наш, – предупредил Илья Сергея.
– Ты вернулся? – уныло проговорил тезка самодержца-реформатора. – Я знал, что ты вернешься. Ты позвонил моей маме?
– Да. Я звонил, разговаривал с мужчиной, он обещал передать, – негромко сказал Илья.
– Это был брат. Он – кукольник… Главное, чтобы сигареты и яблоки принесла, я яблоки люблю…-мечтал Петр. – И хорошо бы грушу…
– А этот, рыжий, чего на койке бригадира развалился? – спросил Илья. – Ты же должен был…
– Да, должен был, – плачуще заговорил Петр. – Я целую неделю на койке бригадира блаженствовал. А как заведующего отделением свихнули и к нам в палату перевели, он меня и согнал. Покусал вон всего… Он, когда нормальный был, отделением заведовал и, как с ума сошел, тоже на руководящую должность попал.
– Да-а… – посочувствовал Илья.-Не повезло тебе.
– Вот, почему так всегда?! – Петр схватил Илью за лацкан куртки. Предположив агрессию, Сергей подал корпус вперед. – Почему вот одним все, а другим ничего?! Отчего такая несправедливость в жизни?!
Илья пожал плечами. Действительно, отчего?
– Ладно, Петр, нам сейчас по делу нужно. Потом поговорим.
Петр выпустил из рук лацкан и сел на свою кровать.
– Кому-то все, а кому-то ничего, – продолжал вполголоса рассуждать сам с собой Петр. – Кому-то все…
Теперь с ручкой от двери вперед пошел Илья. Он лучше Сергея знал планировку отделения и местные обычаи. Бесшумно открыв дверь, Илья выглянул в коридор и тут же увидел того, за кем они залезли в психиатрическую больницу. Как всегда бодрый, горбатый человек вышел из одной палаты и тут же юркнул в другую.
– Вот он. Я его видел, – повернувшись к стоявшему за его спиной Сергею, прошептал Илья.-Пойдем скорее.
Они вышли в коридор, закрыли дверь и, оглядываясь, двинулись к палате, куда вошел горбун. Поторопившись, Илья совсем забыл о раскладушке для ночного санитара, стоящей за углом. Увидев раскладушку, тут же отступил назад, потом выглянул за угол и, убедившись, что санитар безмятежно спит, прокрался в нужную палату. Сергей проследовал за ним.
В палате они горбуна не увидели, все кровати были заняты. Илья, зная неугомонный нрав горбатого человека, присел на четвереньки и заглянул под ряд кроватей. Хотя над входом и горела дежурная лампочка в плафоне, видно все равно было плохо и приходилось вглядываться. Сергей, не знавший горбуна в лицо, мог только ходить рядом с Ильей, охраняя его от полуночных дуриков, если кому-то спросонья вдруг взбредет в больную голову навредить его другу.
Не обнаружив горбуна под кроватью, Илья подумал, что тот, устав, затаился на кровати, и стал обходить палату. Всего в помещении находилось на излечении около пятнадцати больных людей. Илья вглядывался в них поочередно и прошел уже один ряд до конца, когда Сергей вдруг дернул его за рукав, указывая рукой на выход. Илья увидел промелькнувшую в дверь горбатую фигуру.
В коридоре горбуна, разумеется, уже не было. Решили действовать по порядку, начав поиски с последней палаты. В ней один пациент не спал, это был вкладчик акционерного общества закрытого типа "Ку-ку". Сидя на кровати, вкладчик в уме считал обеды, которые он съест в среду на будущей неделе, и потирал от радости худые руки.
И в этой палате они горбуна не обнаружили и перешли в другую, продолжая розыск уже вдвоем. Но, как назло, юркий человек опять улизнул от них, внезапно появившись из-за тумбочки. Снова бросились за ним и снова не поймали. Теперь решили действовать иначе – Сергей оставался сторожить у двери, в то время пока Илья обыскивал помещение. Но и новая тактика не принесла результатов. Горбатый человек как в воду канул.
– Вот собака… – тихонько ворчал Илья в огорчении. – Это какой стервец!.. То там, то здесь, то здесь, то там… Шныркий, как белка.
– Неуловим, как галлюцинация, – высказал свое мнение Сергей.
Конечно, ничего общего с красивой, пушистой белкой у горбатого, низкорослого уродца не было, но Илья не придумал лучшего сравнения, и сравнение Сергея было, пожалуй, точнее. Илья уже безумно устал от бесплодного ползания под кроватями и уже начинал забывать, что он здесь не хозяин, а незваный гость; но Сергей постоянно напоминал ему об этом.
Они уже раз двадцать проходили мимо спящего санитара, но ни разу тот не пошевелился. Изредка кое-кто из больных направлялся в туалет. Но друзья, предусмотрительно одетые в больничные пижамы, не привлекали к себе внимания, а один дурик даже признал Илью и поприветствовал его доброжелательным кивком. Значит, Илью здесь не забыли.
Потом обследовали туалет, лазали под мебелью в столовой. Это напоминало погоню за тенью. Но с пустыми руками возвращаться из столь опасного путешествия, конечно, не хотелось. Решили испытать новую тактику и порознь ловить горбуна. Илья пошел в одну палату, а Сергей – в другую.