Чтение онлайн

Алел закат. В голове не было ни одной мысли…

Информации к размышлению тоже…

Самое главное на этот час Антон сделал — "он из лесу вышел…". С вершины холма открывалась живописная картина — внизу, в лощине, сонно плескалась неширокая река, на прибрежном лугу паслись пятнистые коровы, пастушок в соломенной шляпе с обвисшими полями изредка лениво хлопал кнутом, сгоняя стадо в кучу.

Такая пастораль!

Ближе к лесу расположилось селенье — около сотни бревенчатых домиков с покатыми черепичными крышами прятались в тени деревьев. К каждому двору прилепились небольшие огороженные участки. Парень присмотрелся: — "Огороды? А что ж ещё? Селяне… До сих пор телеги в ходу. Машину, что ли, купить не за что?"

За околицей села по дороге еле тащилась с верхом нагруженная мешками подвода с пегой лошадью.

Между лесом и рекой поле, с набравшим силу колосом. Там вовсю резвился ветер, прогоняя от края до края нивы широкие пологие волны.

Немного выше по течению реки высились белокаменные хоромы. Антон сначала решил — монастырь, судя по необычной архитектуре, но не увидел ни колокольни, ни крестов на золоченых куполах. Наткнувшись взглядом на деревянных идолов, внушительных даже отсюда, издали, подумал: — "Неужели в наше время еще где-то сохранились идолопоклонники? Что-то не слышал… Да и церкви в селении я не вижу. Похоже, в Бога единого здесь не веруют. Да мне-то какая разница? Мне б домой скорее и морду набить тому, кто меня сюда завез".

Истуканы расположились по кругу. У подножия самого высокого что-то краснело. Посередине, на равном удалении от фигур, горел костер. Вокруг него по странной траектории вышагивал старец в белом развевающемся балахоне. Дедок лихо жонглировал двумя длинными факелами — искры сыпались во все стороны. Длинные волосы и бороду старика трепал ураганный ветер, взявшийся неизвестно откуда. А ведь на возвышенности был полный штиль: — "Непонятно! Ладно, подойду поближе, разберусь, что к чему. Главное, люди есть…".

С вершины холма вниз вела широкая, хорошо утоптанная тропа. Ничего ни оставалось, как идти по ней.

Парень поднялся и неторопливо зашагал вниз.

— Эй, — раздалось позади, — погоди чуток.

Антон обернулся. Его догонял худощавый невысокий парнишка, одетый так же прикольно, как сам Антон, вот только на ногах у него (Антон завистливо вздохнул) были щегольские сапожки. Парнишка приветливо улыбался и всем своим видом пытался показать, что рад Антону, как родному брату.

"Ролевик, что ли? Вот, блин, попал. Может быть, такая доброжелательность здесь в ходу, но все-таки… Ладно, поиграем" — Антон ни на миг не сомневался, что дурацкий розыгрыш продолжается.

— Ты Иван? — сразу решил прояснить обстановку Антон, так как незнакомец шел со стороны леса и других дорог поблизости не наблюдалось.

— Тимофей, — охотно представился парень, — а ты Ивана ждешь?

— Да нет, — пожал плечами Антон, — просто он в лесу плутал, думаю, может, уже вышел, хотел спросить у него про говорящего волка, — он уже с большим трудом удерживался, чтобы не расхохотаться во весь голос.

— А ты куда путь держишь? И откуда? — с ненавязчивостью инквизитора поинтересовался Тимофей, слова про волка пропустив мимо ушей.

— Да вот хочу мир посмотреть, занятие по душе поискать, — уже с удовольствием пояснил Антон. Похоже, в этих ролевых играх что-то есть. Привлекательное.

— Ну, не хочешь говорить, как хочешь, — покладисто согласился попутчик, — а я в селение славичей иду, он тебе по пути?

Антону ничего не оставалось, как согласится. Ему сейчас все было по пути.

— Славичи довольно-таки дружелюбные люди, — щедро делился местными сплетнями новый знакомый. — Княжит у них Мстислав — мудрый правитель, ухитряется со всеми соседями в мире быть, сам ни к кому разбойничать не ходит и к себе с набегами не пускает. Говорит, славичей боги хранят до тех пор, пока по законам, ими поставленными живут. А дружину держит… Да, держит. Человек тридцать воинов из особо близких соратников. У нас тут свои заморочки. Без защиты никак нельзя.

— Какие-то неприятности? — стараясь узнать побольше, спросил Антон.

— Да нечисти расплодилось видимо-невидимо, шалят иногда, приходится силу демонстрировать, чтоб не очень людям докучали. — Квалифицировать нечисть Тимофей не стал, решил, что и так сказал немало для первого раза и продолжил: — А так дружинники народ не притесняют, в основном, на охоте да в трактире время проводят, Мстислав их в этом не ограничивает.

"Ну ещё бы, — захихикал про себя Антон. Уж больно уверено Тимофей все это говорил. — А чем ещё заняться великовозрастным дитяткам? На роль нечисти небось не всякий согласится, а за воображаемым противником бегать неинтересно".

За разговором до селения дошли быстро, хотя дорога была неблизкой. Лесная тропка перешла в накатанную грунтовку.

— Ты не против поесть?

Антон сдержанно кивнул, хотя в животе предательски заурчало.

— Тут всего один трактир — "Мельницы богов", — Тимофей свернул на широкую мощеную булыжником улицу. — И хозяин славный, я его давно знаю. И кормят неплохо.

Больше всего его сейчас волновали пятки, отбитые о бугристые камни дороги — его спутник шел быстро. Антон едва поспевал за ним, а лапти все же не сапоги, того и гляди развалятся. К тому же он старался не слишком откровенно глазеть по сторонам, опасаясь показаться излишне любопытным. Дома стояли далеко друг от друга, и рассмотреть что-либо за высокими плетнями, кроме выглядывающих крыш, было затруднительно. Одно только здание было без изгороди, к нему и направился Тимофей. Антон уставился на поперечный брус между двумя невысокими столбами — к нему были привязаны несколько оседланных лошадей.

"Коновяз или коновязь? — мелькнуло в голове у парня, — а, какая разница, как это называют, главное, кони не разбредаются. — Лошадей он видел только по телевизору и не думал, что рядом с его городом кто-то их разводит. — Затейливое названьице, с претензией, — он покосился на грубо намалеванную вывеску, на которой был изображен бородатый мужик с громаднейшим мечом, — многообещающее, интересно, что нам там предложат?".

Вопреки ожиданиям, общепитовское заведение было довольно-таки чистым, из кухни долетали заманчивые запахи, и парень подумал, что все, в конце концов, образуется, стараясь не уточнять для себя, что именно.