Заяц-косач, медведь и весна

Заяц-косач, медведь и весна

Прилетела красавица Весна на лебединых крыльях, - и вот стало шумно в лесу!

Снег рушится, бегут-журчат ручьи, льдинки в них позванивают, в ветвях ветер насвистывает. И птицы - птицы щебечут, поют-заливают, ни днем ни ночью покоя не знают!

А Дед Мороз недалеко ушел, - он все слышит.

"То ли дело, - думает, - при мне было. Тишина в лесу, только деревья покряхтывают. Поди, всем надоел весенний-то гам. Будут рады теперь, коли вернусь".

Пробрался ночью в лес, схоронился под темной елью. Вот зорька занялась.

И слышит Дед Мороз: бежит по лесу Заяц, притоптывает, в голос кричит. "Плохо пришлось Заиньке, - думает Дед Мороз.
– Снег-то, почитай, весь сошел, земля серая, а он беленький, - всяк его видит-ловит. Совсем ополоумел косой со страху".

Глядь - выскочил Заяц на тропочку. Только он уж не белый: серый Заяц. За ним товарищи - такие же серые зайцы. Кричат, притоптывают, один через другого скачут. Дед Мороз и рукава развел: - Что такое Весна делает! Заяц товарищей со всего леса созвал. Верещит. Чехарду затеял - совсем страх потерял! Проскакали мимо веселые зайцы.

Зорька ярче. И видит Дед Мороз: сидит на лугу у опушки Косач-Тетерев, черный как уголь.

"Вот кому беда пришла, - думает Дед Мороз.
– Ведь он у меня под снегом ночевал. Теперь снегу нет, а лес еще голый стоит. Негде Косачу спрятаться, покой найти - ни на земле, ни на дереве".

А Косач и не думает прятаться: к нему тетерочки на опушку слетаются, а он-то перед ними красуется, звонким голосом бормочет: - Чуф-ши! Чуф-ши! Красны брови хороши! Хвост-косицы подниму, круты крылья разверну! К нему товарищи на луг слетаются. А он их задирает: - Чуф-шу! Чуф-шу! Выходите на левшу! Я вам перья причешу!

Подпрыгнул, сшиблись, - только пух летит! "Что Весна делает-то!
– Мороз думает.
– Мирная птица в драчку полезла. О покое и забыла".

Разгорелся день, - улетели тетерева с луга. Идет по лесу Медведь. Тощий. "Каково-то тебе, косолапый?
– думает Дед Мороз.
– Небось плачешь по берлоге своей? Спал бы да спал в ней - и голода бы не знал".

А Медведь остановился, когтями из земли какие-то корешки выкопал, - жует, похрюкивает от удовольствия: видать, сладкие на вкус корешки-то.

Дед Мороз пятерней под шапку полез: - Что ты скажешь, - и этот Весне рад! Никто по мне не тужит... Пойти спросить у нее, чем она всех с ума свела?

Вылез из-под ели, пошел по лесу Весну разыскивать.

А красавица Весна сама ему навстречу идет, вся в цветах разноцветных, вся в солнечном золоте.

Говорит ему свирельным голосом:

– Что, старый? На пляски да песни наши пришел поглядеть? Или напугать кого задумал?

– Напугаешь их!..
– кряхтит Дед Мороз.
– Заяц - и тот нынче страх потерял. И что ты сделала им такое, что все тебя славят, все с ума посходили?

Улыбнулась красавица Весна:

– А ты сам их спроси, чему они радуются.

Заиграла песню и с песней полетела над лесом, над лесом в зеленой дымке.

Отыскал Дед Мороз Зайца:

– Ты чему рад?

– Весне, Дедушка. Рад теплу, солнцу рад, травке шелковой. Ведь всю зиму зеленого росточка не видел, все осинки ободрал, горьку кору глодал. А травка-то сладенька.

Отыскал Дед Мороз Косача:

– Ты чему рад?

– Рад я крылья поразмять, удаль-силу показать. Чуф-ши! Чуф-ши! Красны брови горячи, круты крылья хороши.

Отыскал Дед Мороз Медведя:

– А ты чему рад?

Медведь застыдился, лапой закрылся, шепчет:

– Цветочкам я, Дедушка, рад...

– Ох-ох, насмешил, ох, распотешил! Красным девушкам впору цветам радоваться, не тебе, косолапому. Веночки из них, что ли, плести будешь? Я тебе - хочешь?
– мешок цветов накидаю, всю землю ими покрою. Все беленькие - один к одному.

И ну трясти рукавом. А из рукава у него снежинки, снежинки, снежинки, - и закрутилась метелица хлопьями.

Медведь говорит:

– Нет, старик! Твои цветы мертвые, не пахнут они и глаз не радуют. А у Весны-красавицы каждый малый цветочек - радость светлая, каждый счастье сулит. Ты придешь - зиму лютую с собой приведешь. А Весна идет - красно лето за собой ведет. Каждый малый цветочек ее мед в себе копит, каждый летом ягоду нам обещает.

Помолчал Медведь и опять лапой закрылся.

– Мы, - шепчет, - медведи-то, ба-альшие сластены! Я зимой в берлоге сплю, снег да лед надо мной, а сны мне все про сладкое снятся: про мед да про ягоды.

– Ну, - сказал Дед Мороз, - коли уж ты, лохматый, о сладком мечтаешь, так мне и впрямь у вас делать нечего.

Рассердился и ушел так далеко, что скоро Заяц, Косач да Медведь и совсем о нем забыли.