Заповедник
Шрифт:
– Можете колоть, – вздохнул Жданов, он обернулся к Сумарокову: – Или ты первый?
– Да ладно, я потом, – поспешно ответил Коля.
Жданов закатал рукав. Доктор Химель приблизился и всадил в руку первого пилота три инъекции.
– Чтобы укол начал действовать, нужно по меньшей мере полчаса, – пробормотал он. – А ждать полчаса мы не можем – задохнемся. Что ж, Лева-Левушка, ты спас нас всех…
– Что? Что?! Я не понял!
– Ну будем надеяться, что здесь… – начал Химель, делая укол Сумарокову.
– Открывайте, что ли, люк! – прорычал Кияшов, прервав бессвязные бормотания доктора. – Хватит расслабляться!
Жданов в нерешительности потянул за какую-то рукоять. Зашипел воздух, и в челнок ворвались ароматы чужой планеты. Пахло машинным маслом, свежей травой, корицей, немного медом и еще чем-то незнакомым, тревожным.
– Дышится-то как хорошо! – восторженно прошептал Зотов. – Как прекрасно дышится!
– Содержание кислорода в воздухе – тридцать семь процентов, – сухо сообщил Байрам Камаль, постучав по своему хронометру, имеющему массу полезных свойств. – Здесь весьма пожароопасная обстановка. Но зато восстановимся мы быстро. Столько лишнего кислорода… На выход! Все, кто хотят, на выход!
Люди потянулись к открытому люку.
Окружающий пейзаж почти не отличался от земного. Неподалеку от челнока росли кусты, усеянные красными ягодами и зелеными мясистыми листочками, в отдалении ветер гулял в кронах молодых деревьев, обвитых лианами. Они росли на опушке густых зарослей, более всего напоминающих джунгли. Мягкая черно-красная почва местами поросла сочной зеленой травой. Здешние растения тоже вырабатывали хлорофилл.
Антону Делакорнову новый мир совсем не понравился. Он внушил ему необъяснимую дрожь и чувство, что в ближайшее время должно произойти что-то очень и очень плохое. Дышалось здесь действительно легко и приятно после спертого воздуха спасательного челнока, но что-то не давало ему покоя. Антон присел на корточки и увидел в траве и на земле множество мелких существ. По земным меркам – насекомых. Но здесь эволюция могла пойти другим путем, и эти ползающие мелкие твари могли принадлежать к любому виду.
Копошащиеся на земле существа сразу заинтересовали Инну Лазуренко. Несмотря на то, что девушка специализировалась по микроорганизмам, профессия биолога заставляла ее внимательно относиться к любой инопланетной живности.
– Стало быть, здесь и будем жить? – спросил Цибуля. – Нам не страшны здешние микробы, доктор?
– Кто его знает? – вздохнул Химель. – Если страшны, вы скоро узнаете об этом.
– И как мы об этом узнаем?
– Ну-у, – протянул доктор, – клиника заболеваний может быть различной…
– Например? – настаивал Цибуля.
– Например, поселятся у вас под кожей какие-нибудь паразиты и будут вас поедать изнутри, – предположил Химель, не заметив, как вытянулось лицо молодого механика. – Пока полностью не съедят какой-нибудь жизненно важный орган… Или, скажем, местная флора повлияет на вас таким образом, что у вас проявятся все симптомы токсического отравления, кожа пойдет волдырями, вас будет поминутно выворачивать наизнанку…
Михаил Соломонович поднял глаза и только сейчас увидел, что молодой механик давно покинул его, убежал, размахивая руками, чтобы не слышать страшных прогнозов доктора.
– Интересно, есть тут какие-нибудь зверушки? – задумчиво проговорил Кияшов. В руках он держал лучевой автомат и с самым свирепым видом озирался. Сейчас он больше всего напоминал рейнджера из дешевого американского сериала «Охотник за китайскими колонистами». Сходство отметили все. Некоторые засмеялись, чем вызвали у Евграфа Кондратьевича сильное раздражение.
– Чего скалитесь?! – свирепо прорычал он, чем породил новый взрыв хохота. – А может, тут и правда хищники какие водятся?! Лучше все возьмите оружие, пока не поздно…
– Самые страшные хищники – микробы, – в один голос заявили Инна и Михаил Соломонович.
– С остальными, более крупными формами жизни, – уточнил доктор, – человек всегда конкурировал более чем успешно.
– Может, прогуляемся к лесу, посмотрим, что там?! – легкомысленно предложил капитан. Должно быть, сказывались последствия прививок и опьянение кислородом.
– Ага! – обрадовался Цибуля. Он уже предвкушал, как находит под сенью неведомых деревьев выходящую на поверхность жилу платины. Или изумруды, которые жесткие древесные корни выдавили из подземных хранилищ.
– Эй! – Кияшов схватил Зотова за рукав. – Я не думаю, что…
– Спокойнее, Евграф Кондратьевич. – Капитан мягко высвободился. – Я знаю, что делаю. – Он обернулся к челноку, вокруг которого, вглядываясь в окружающий ландшафт, стояли уцелевшие члены команды «Семаргла», большинство которых пока так и не отошли от действия уколов. – Выгружайте оборудование и оружие. Раз уж мы здесь оказались, надо провести детальный анализ, взять образцы почвы, растений, ну и микробов, конечно. – Он кивнул Инне и Химелю. Поскольку никто не двинулся с места (работать после подобных прививок – занятие не из приятных), Зотов прикрикнул на людей: – Выполнять! – И обернулся к Инне: – Давай в самом деле пройдем, да не бойся, ты же со мной!
После короткого колебания Инна последовала за Зотовым к джунглям. Следом потянулись те, кто решили, вопреки приказу капитана, не заниматься разгрузкой челнока. Старались идти группой – неизвестно, чего можно ждать от нового мира, хотя на первый взгляд он выглядел вполне уютно.
Один только Цибуля побежал вперед, надеясь первым обнаружить что-нибудь ценное. До джунглей он так и не добрался. Навстречу ему из-под сени молодых деревьев выбралось зеленоватое, гривастое существо.
– Ой, что это? – заверещал механик. – Ой! Глядите, глядите! Ну и ну!
Привлеченные воплями молодого механика люди прибавили шагу.
– Лошадка! – хмыкнул Кияшов, но на всякий случай поймал инопланетное животное в прицел лазерного автомата. Жизнь научила старшего помощника осмотрительности.
Сравнить зверя с лошадью можно было только с большой натяжкой. От лошади у него была разве что продолговатая голова с парой крупных, поминутно фыркающих ноздрей. В остальном же животное скорее напоминало помесь кенгуру и гигантской жабы. Сильные задние лапы, небольшие передние, приземистое и крепкое туловище. И зубы – выступающие из-под верхней губы, плоские, большие. А на раздувающихся боках то ли мех, то ли щетина грязно-болотного цвета.