Заповедник
Шрифт:
– Все пошли! – рявкнул Яловега.
Антон хотел было возразить, но из вентиляционного редуктора ему в лицо вырвался клуб едкого дыма, и он закашлялся.
– Пошел, Делакорнов! – Яловега вцепился в плечо Антона и потащил его по коридору. За ними побежали остальные…
Механики оказались в челноке первыми. Следующая группа – пилоты во главе с Левой Ждановым – ворвалась в открытый люк минутой позже. Лев занял главное пилотское кресло, рядом с ним уселся Коля Сумароков – «капитанский наушник» и по совместительству – второй пилот челнока «Семаргла».
– Полетели, что ли! – дрожащим голосом предложил он сразу, как только Жданов включил энергоустановки.
– Ты что, охренел, Сумароков?! – поинтересовался первый пилот. – Люди только начали собираться. А капитан сейчас проверяет наличие людей в отсеках…
– А, ну да, – стуча зубами, ответил Сумароков. – Так что же они тянут? Почему они так долго?!
Вскоре в челноке появились рудознатцы, специалисты по исследованию астероидов. За ними вбежала запыхавшаяся Инна с Байрамом Камалем. Разведчик поддерживал испуганную девушку под локоть. Сам он был собран и сосредоточен, как и полагается настоящему космодесантнику.
– Капитан будет через минуту, – по-военному отрапортовал Байрам Камаль, – они с Кияшовым и Зайчиковым проверяют, остались ли на звездолете живые…
Сумароков тихонько заскулил. Ждать ему было невтерпеж. Хотя куда можно лететь на челноке в таком месте? По его мнению, отстыковываться от корабля вообще не следовало… Ведь звездолет, скорее всего, найдут поисковики! А кто обнаружит мелкий челнок, похожий в космическом пространстве на песчинку? И потом, попадание парочки метеоритов – и им крышка. От страха у Коли заныло в животе. Он изо всех сил сжал тумблер управления, так, что даже пальцы побелели.
Жданов покосился на перепуганного пилота с неодобрением.
Еще через пять минут появился отчаянно кашляющий Кияшов. Его тащили на плечах капитан Зотов и Олег Зайчиков.
– В воздухозаборник полез, – пояснил ухмыляющийся Зайчиков, – откуда дым валит, откуда дым валит… – передразнил он старшего помощника.
– Позже разберемся! – рявкнул капитан. – Где доктор?
Михаила Соломоновича не было. Бедняга Химель, на свое несчастье, отлучился из родного третьего отсека. Теперь, наверное, они его больше не увидят…
– Никто больше не отзывается, – выдохнул капитан, – половины экипажа как не бывало. И главное, непонятно, что случилось? Как такое могло произойти? Такое чувство, что в нас попали торпедой. Только никакой торпеды на радарах и в помине не было…
– Ну мы отчаливаем наконец? – проскулил со своего кресла Сумароков.
– Да подожди ты! – прикрикнул на него Жданов. – Может, ещё кто заплутал? Да и вообще, капитан, не разумнее ли нам остаться в корабле? Челнок хорошо защищен переборками отсека. А в открытом космосе всякое может случиться…
– Взорвется планетарный двигатель – и всем крышка! – взвизгнул Сумароков. Эта мысль пришла к нему только что и перепугала до того, что он едва не обмочился.
– С чего ему взрываться? – хрипя поинтересовался Кияшов.
– Может взорваться, – тихо проговорил капитан. – И страшно, и горько, а надо отойти от «Семаргла». Хотя бы на пару километров. Если в ближайший час ничего не произойдет, вернемся.
– Да тут за это время все выгорит! – вмешался Яловега.
– Если не сработает система тушения пожара! – спокойно заметил Зотов.
– Отходим, – согласился Жданов, как хороший «пилот» он предпочитал в любой ситуации придерживаться той же точки зрения, что и капитан. – Я блокирую дверь челнока. Отдайте приказ на открытие люка.
Капитан уже собирался произнести в микрофон ключевую фразу для бортового компьютера, блокирующего вход в отсек и открывающего огромный люк для выхода в открытый космос, но Инна Лазуренко вдруг отчаянно закричала:
– Постойте!
По металлическому настилу, спотыкаясь и размахивая руками, бежал доктор Химель. Он что-то кричал, но, естественно, криков слышно не было.
– Впустите его, – приказал капитан.
– Из-за него мы тут все издохнем! – скривился Яловега. – Вот же…
Жданову пришлось потратить пару минут, чтобы разблокировать люк челнока и впустить Химеля. Открыть люк было куда сложнее, чем закрыть. Все же челнок выполнял функции спасательного средства. Химель пережил не лучшие минуты в своей жизни – все то время, пока люк был закрыт, он подергивался перед громадой спускаемого аппарата, махал руками и что-то кричал. В отсек пробирался дым, доктор задыхался и кашлял. Впустят его, или его не заметили, и задержка старта челнока просто вызвана техническими причинами, оставалось для доктора тайной до самого последнего момента.
Наконец дверь открылась, и Химель с неожиданной для него прытью юркнул внутрь, не говоря никому ни слова, причем сразу преодолел все пространство грузового трюма и забился в дальний угол, прижав к груди черный чемоданчик с ценными медицинскими препаратами.
– Теперь трогаемся, – вздохнув, вымолвил Зотов.
– Кондратенко так и не пришел, – выдавил Пирогов.
– Конечно, не пришел, – отозвался Яловега, – его отсек был блокирован, куда он в таком дыму без самоспасателя? Тут бы и техноскунс задохнулся.
Техноскунс – специальная машина, приспособленная для работы в атмосфере высоких температур и загазованности, сама она при сжигании топлива выделяла в воздух столько дурно пахнущих элементов, что создателям не пришлось слишком долго размышлять над названием.
Зашипел вырвавшийся в открытый космос воздух. Вздрогнула махина челнока, покидающего девятый отсек «Семаргла». Спасательный корабль развернулся и плавно лег на курс. В кабине и грузовом трюме резко упала сила тяжести. Генератор челнока работал куда с меньшей мощностью, нежели генератор поля тяготения «Семаргла». Теперь можно было легко допрыгнуть до высокого потолка. И повиснуть на потолочных балках, почти не прилагая усилий. Несколько рудознатцев, часто пользующихся челноком, именно так и поступили. Висеть под потолком было немного тяжелее, чем просто стоять, но зато не так тесно.