Запасной инстинкт
Шрифт:
У девочки не было лица. Содранная кожа, отрезанные нос и губы…
Сторож, пятясь, зацепился ногой за ржавый обод автомобильного колеса и рухнул на землю, не сводя остекленевших от ужаса глаз с девочки.
Ему в лицо смотрели пустые, окровавленные глазницы.
— Никитин здесь? — спросил Черников, едва успев войти в кабинет.
— Нет. Да и рано еще. Тебя тоже подняли? — Игорь сидел за столом и курил сигарету.
— А звонили ему? — не унимался Черников.
— Звонили, он едет.
— Ты на месте уже был? — Черников, казалось, состоял из одних вопросов.
— Тебя жду. Готов? — Стариков задержал руку с сигаретой над пепельницей.
— Поехали.
Игорь уверенно воткнул окурок в хрусталь и поднялся.
Через десять минут оба были у строительного вагончика.
Чуть поодаль толпилась толпа зевак. Черников окинул взглядом этих любопытных типов. Два мужика, один из них, кажется, пьяный, парень, мужчина в черной рубашке, еще двое в строительных робах с какими-то эмблемами на куртках…
— Кто обнаружил труп? — спросил Никитин Старикова, рассматривая тело и что-то чиркая в своем блокноте.
— Сторож. В пять утра.
— Следственный комитет уже в пути?
— Да, — ответил Саморуков, подошедший со спины Никитина. — Минут через десять будут на месте. Районная группа на заявку прилетела и сразу сориентировалась. Они отзвонились в ГУВД и комитет.
— Сторожа сюда приведи.
Через тридцать секунд данный персонаж, благоухающий спиртным, появился перед начальником отдела.
— Я как шум услышал, сразу бегом к складу номер восемнадцать! — без предисловий заговорил он. — Сначала подумал, что опять мальчишки двери ломают. Там шоколад хранится. А потом крики раздались. Я еще быстрее. Подбегаю — поздно! Как увидел, что творится, ринулся звонить в полицию.
— Не убегался, спринтер?
— Чего? — не понял сторож.
— Я спрашиваю, не уморился всю ночь бегать? — надавил Никитин, глядя прямо в глаза сторожу.
Саморуков и Стариков, подперев плечами противоположные стены вагончика, понимающе молчали.
— Я честно говорю. — Сторож пожал плечами.
— Ты свое «честно» к заднице прибей и всем, не считая меня, показывай. Кровь на трупе уже черная, засохшая, а это говорит о том, что смерть наступила вообще часов десять назад. На теле уже трупные пятна проступают, а ты меня тут фуфлом кормишь. Может, тебя встряхнуть немножко для просветления памяти? Какие ты тут крики два часа назад мог слышать, алкаш?
Сторож уже был твердо уверен в том, что переборщил с показаниями.
— Женские…
— Так. — Никитин повернулся к выходу и заявил: — Вот этих двоих сотрудников я стараюсь не оставлять наедине с людьми. Это всегда заканчивается печально для тех бедолаг. Но раз разговор не клеится…
— Ошибся я, наверное!
— Так. — Саша снова развернулся к сторожу.
— По нужде захотелось в пять часов, пошел к складу, а там…
Никитин посмотрел на покрасневшего Старикова, а сторож промямлил:
— В общем, наврал я. Боялся, что с работы выгонят. Меня посадят за дачу ложных показаний?
— Как на базу еще можно проникнуть, если не через центральный вход? Окажешь помощь следствию, замолвлю за тебя словечко перед генеральным прокурором.
— Пошли, покажу!..
Черников в течение всего дня регулярно отзванивался Никитину и сообщал, что он находится то в архиве УВД, то в картотеке УИН, то почему-то на квартире доктора исторических наук Муромова, о котором начальник не имел совершенно никакого представления. Приехал он лишь к пяти вечера. На нем кипела рубашка. Черников безостановочно обмахивался промокшим насквозь носовым платком.
Он рухнул на стул в кабинете Никитина, жестом фокусника бросил перед собой истрепанный ежедневник и заявил:
— Пивка бы сейчас. С литр!
Саша пронизывал друга взглядом, пытаясь понять, удался трюк с архивом или нет.
— Не томи. — Эти слова прозвучали как угроза.
— Пива, говорю, хочу. Пойдем, Никитин, в парк, по бутылочке зальем? А еще лучше — на розлив. Ты любишь, Никитин, пиво на розлив?
Александр молча поднялся, проверил наличность бумажника и взял со стола ключи.
— Да я и сам предложить хотел. В центральном пиво лучше, а в том, что за управой, народу меньше. Так куда?
— А мы возьмем в центральном, перейдем дорогу и там, за управой, будем почти в одиночестве пить хорошее пиво.
— Под окном начальника ГУВД в десять часов утра!..
— Первый раз прятаться, что ли?
Здесь никто не мусорил.
Через полчаса два офицера полиции сидели под деревом, в пятидесяти метрах от стены управы с бутылками пива в руках. Небольшая лужайка среди кустарника за зданием ГУВД являлась самой экологически чистой зоной в городе. Здесь никто не мусорил. В этих местах Никитин с Черниковым иногда размышляли о существе бытия за бутылочкой пива.
— Ну так что с архивом? — напомнил терпеливый Александр.
— Слушай. — Черников открыл бутылку ключом от кабинета. — А почему ты решил архив проверить?
Никитин почувствовал, как у него снова теплеют ладони.
— Накопал что-то?
— Накопал? — Сергей приложился к бутылке и в три глотка ополовинил ее. — Кха!.. Накопал… Мать-перемать, когда я тебе скажу, что накопал, ты рассудок потеряешь!.. Что-то пивко теплое, нет?
Глава 5