Западня
Шрифт:
– Ты жив!
– радостно воскликнула Туманинка, бросаясь к нему.
Пачкун со свистом рассек хвостом сырой воздух.
– Побегу, доложу Ракушечнику!
Прежде чем Кривушка успел открыть пасть, воин сорвался с места и бросился в сторону лагеря, а Туманинка с громким мурлыканьем принялась вылизывать ушки и мордочку вернувшегося котенка.
– Живой!
– приговаривала она в промежутках между вылизыванием.
– Живой! Где же ты был? Мы чуть с ума не сошли от тревоги, весь лес обегали. Думали, тебя лиса утащила!
Ее теплый, с детства знакомый запах поглотил Кривушку, перенес в далекое время младенчества. Он понурил голову, не в силах смотреть в глаза доброй Туманинке. Только теперь Кривушка вдруг с необычайной ясностью понял, что был неправ, когда считал, будто никто его не любит и никому он не нужен. Туманинка всегда любила его. Она жалела и защищала его, утешала и пускала в свое гнездышко, когда ему было горько и одиноко… Как он мог так жестоко поступить с ней? Что пережила эта бедная кошка, думая, будто он погиб?
– Я… простите… - пролепетал Кривушка.
Волнорез сощурил глаза.
– Значит, ты просто сбежал? Можжевельник с самого начала это говорил, да только никто его и слушать не хотел!
– Я… - Кривушка судорожно сглотнул.
– Да… Но я вернулся!
– Зачем?
– оскалился Волнорез.
– Жизнь одиночки не пришлась тебе по душе?
Кривушка отшатнулся, как от удара.
– Я всегда оставался Речным котом!
Волнорез разинул пасть, принюхался.
– Но пахнет от тебя не Речным племенем!
Туманинка резко повернулась к черному воину и оскалила зубы.
– Ишь, развоевался!
– прорычала она.
– Нашел себе врага, герой! Ты должен радоваться, что он жив!
– Речному племени не нужны беглецы…
Его слова были прерваны шелестом листвы и громким топотом лап. В следующее мгновение на берег выскочил взъерошенный Ракушечник. Остановившись перед сыном, он окинул его быстрым взглядом и даже попятился.
– Как ты вырос!
– ахнул глашатай. Его глаза сияли.
Желуденок выглянул из-за отцовской спины и тут же с радостным визгом бросился к брату.
– Какой ты стал огромный!
– завопил он, обежав вокруг Кривушки.
– Да тебя просто не узнать! Где же ты был?
– Я пошел к Лунному камню… - честно начал Кривушка.
– И заблудился?
– перебил Желуденок.
– Так, хватит болтовни!
– оборвал их Ракушечник.
– Ледозвезд захочет первым выслушать твой рассказ. Идем же скорее!
– Он крепко прижался боком к боку Кривушки, громко замурлыкал и побежал в сторону лагеря.
Вся процессия двинулась следом.
Сердце у Кривушки подпрыгнуло от радости, когда он увидел перед собой знакомую стену камыша, окружавшую лагерь.
– Как Моросинка?
– шепотом спросил он у Ракушечника.
– Замечательно!
– заверил тот.
– У нас все хорошо.
Глашатай первый нырнул в протоптанный в камышах туннель, Кривушка побежал за ним, сзади торопились Желуденок и Туманинка.
Ледозвезд был уже на поляне. Пачкун бегал вокруг него, глаза его сияли. Плавник, Бурьяноус и Трещотка выбрались из палатки старейшин и перешептывались, поглядывая на вход в лагерь. Заряница и Светловодная сидели на краю поляны, ожидая, что будет дальше. Кривушка невольно прижал уши, заметив Меднохвостку, которая выскочила из воинской палатки и присоединилась к подругам.
– Подумать только - он вернулся!
– донесся до него чей-то радостный голос.
– Живой, да какой здоровый, просто посмотреть приятно!
Щукозуб и Переливчатая сидели рядышком, переплетя хвосты. Чащобник, отряхивая влажную шерсть, показался со стороны реки, а Выдрохвостая, сладко позевывая, остановилась на пороге палатки.
– Мягкокрылая! Вставай!
– раздался оглушительный вопль со стороны палатки оруженосцев.
– Чистозуб! Вы только поглядите, кто пришел!
Кривушка увидел, как два заспанных молодых кота выбрались из палатки. Видимо, за время его отсутствия Мягколапа и Чистолап успели стать воинами! Он с завистью поглядел в сторону воинской палатки. Интересно, кто еще стал воином? Неужели задавака Жуколап уже успел отличиться? Но нет, Кривушка с шумом перевел дух, увидев, как вся троица - Мышелап, Жуколап и Цветолапочка - выкатываются из палатки оруженосцев.
– Кривушка вернулся!
– завизжала Цветолапочка, бросаясь к нему.
– Вернулся, вернулся!
– Да какой здоровый стал, больше Желуденка!
– замурлыкал Мышелап.
Жуколап недобро сощурил глаза.
– Никакой он не здоровый, а просто жирный, - презрительно процедил он.
– Вылитый домашний котик, фу!
– Никакой я не домашний и никогда домашним не был!
– прорычал Кривушка.
– Кто же тогда тебя кормил?
– с вызовом спросил Жуколап, смерив его надменным взглядом.
– Сам-то ты, если мне память не изменяет, охотиться не умеешь!
Кривушка гордо вскинул голову.
– Ты прав, когда я уходил из лагеря, то не умел охотиться, - медленно произнес он.
– Но ты ошибаешься: я научился ловить дичь и сам добывал себе пропитание!
– Вот как?
– Ледозвезд подошел к Кривушке, шерсть на его широких плечах блестела под лучами утреннего солнца.
– Очень неплохо для котенка, который еще не получил имени оруженосца!
В голосе предводителя сквозило откровенное удивление, больно ранившее Кривушку. Значит, его, в самом деле, считали здесь безнадежным и бесполезным! Получается, он правильно сделал, что сбежал - останься он в лагере, то никогда и не вырос бы, и не выучился ничему.
Кривушка снова с благодарностью подумал о своих друзьях, которые сделали из него кота, достойного восхищения соплеменников.
Кривушка поднял голову, посмотрел в глаза предводителю, и неожиданно для себя увидел в них тепло и радость.
– Ты перепугал и расстроил все племя, - укоризненно сказал Ледозвезд.
– Мы несколько дней искали тебя по всему лесу. Но что было - то прошло. Главное - ты цел и вернулся. Добро пожаловать домой, Кривушка!
И тут с края поляны раздался недовольный вопль Волнореза: