Шрифт:
Annotation
Психологический траги-фарс.
Кажется, что это еще одна интерпретация доброй детской сказки. Однако на этот раз сюжет волшебной истории развивается не по законам жанра, а «по понятиям», которые диктует сама жизнь. Место действия тоже далеко не сказочное. События разворачиваются в женской колонии.
Януш Гловацкий
Действие первое
Действие второе
Януш Гловацкий
Замарашка
Драма в двух действиях
Janusz Glowacki — Kopciuch (1979)
Авторизированный перевод с польского И.Щербаковой
Действующие лица:
Директор
Заместитель
Инспектор
Режиссер
Оператор
Звукооператор
Девушки, исполняющие роли:
Золушки (Замарашки)
Принца
Мачехи
Первой дочки
Второй дочки
Отца
Волшебницы.
Статисты и актеры, занятые в эпизодах
Действие первое
Типичный интернатский клуб. Столики, стулья, журналы, стенгазета, закрытое пианино. И только основательно зарешеченные окна наводят на мысль, что здесь что-то не так. Слышна песенка, которую хором поют девушки. Входят двое мужчин: Директор женской исправительно-трудовой колонии для несовершеннолетних и Инспектор. Каждому немногим больше тридцати. Садятся за один из столиков. Девушки за сценой поют.
Девушки. Я девочка примерная,
Свиданий я не знаю.
И только с папой-мамою
По улицам гуляю.
Инспектор. Так. Ну, что ж, очень хорошо. Порядок у вас тут.
Директор. Спасибо.
Инспектор. Это урок пения?
Директор. Пения.
Девушки(поют): Одной пойти и речи нет.
О мальчиках не думаю,
И только шоколадный торт
За завтраком я кушаю.
Инспектор. Что это за песенка?
Директор. Их любимая. Девушки ее часто поют.
Инспектор. Вот ведь какая фантазия! Забавно, забавно. Но я о другом. Вы поняли, что этот режиссер решил снять у вас в колонии фильм в связи с представлением, которое вы тут готовите?
Директор. В связи с «Золушкой».
Инспектор. Да, «Золушкой».
Директор. И что вы об этом думаете?
Инспектор. Что же, вы можете гордиться, что он выбрал именно вашу колонию. До сих пор ни в одной другой колонии подобного типа фильмов не снимали.
Директор. Да, я знаю.
Инспектор. Этот фильм, а следовательно, вашу колонию и девушек увидит вся страна.
Директор. Понимаю.
Инспектор. Но до конца ли?
Директор. Не понимаю…
Девушки(поют): Но не хочу я шоколада-
Хочу любовной радости,
Пусть кто-нибудь возьмет меня —
Мне надоели сладости.
Инспектор. Складно поют. Вы, конечно, отдаете себе отчет в том, что мы живем в двадцатом веке, когда кинокамеры проникают всюду. А так как наша колония — учреждение государственное и все здесь в соответствии с законом, то и скрывать нам нечего.
Директор. Разумеется.
Инспектор. Но вы также наверняка понимаете, что все здесь происходящее не предназначено для всеобщего обозрения и нет никаких оснований делать это достоянием всей страны.
Директор. Ну, что ж…
Инспектор. Создание подобного фильма было бы свидетельством того, что мы не боимся показывать трудные аспекты нашей жизни. Однако, с другой стороны, нет ни малейшего повода показывать всей стране трудные аспекты, вместо положительных. В связи с этим я далек от мысли, чтобы склонять вас к согласию на съемки этого фильма. В равной степени я далек от мысли, чтобы вас отговаривать. Одним словом, вы можете согласиться и оказать всяческую помощь или отказаться и постараться всеми силами этому помешать.
Девушки(поют): Полно конфет, набит буфет,
Но не к чему все это мне!
За первым встречным я б ушла
Разутая, раздетая!
Инспектор. Со своей стороны, я могу единственно заверить вас в полной поддержке инспектората, но одновременно и предупредить: к сожалению, мы не сможем закрыть глаза на то, что будет происходить у вас в колонии.
Директор. Большое спасибо.
Инспектор. Не за что. Просто такова наша точка зрения и мы будем ее отстаивать.
Девушки(поют): И я кричу: плевать хочу
На эти торты самые!
Хочу, чтоб кто-нибудь увел
Меня от папы с мамою.
Инспектор. Знаете что? Давайте говорить с большей доверительностью. Я ведь вас люблю. На кой черт вам все это понадобилось? Захотелось выдвинуться, отличиться? Скажите откровенно, ведь разговор неофициальный. Что это за идея ставить здесь какую-то идиотскую сказку об этой… как ее там?