Заложник
Шрифт:
— Ты, вроде бы, раньше хотел учиться у меня, — придя к какому-то решению, отдалила своё лицо от моего она. — Так вот, у тебя есть шанс. И первое задание… — с этими словами она выдернула из моего тела струи своей Воды, и я упал на пол сломанной беспомощной куклой. — Выживи.
Сказала она и, повернувшись ко мне спиной, спокойно обрела прежнюю плотность. Вода вернулась в джакузи. Да и сама девушка неторопливо прошла и опустилась туда же. Только легла немного иначе, чем раньше. Теперь её лицо было повёрнуто не к потолку, а ко мне. И глаза не были закрыты. Смотрела она внимательно.
А я… упал и больше всего напоминал теперь себе Джона Константина из первой экранизации комикса с Киану Ривзом. В Финале фильма, когда он полулежал, прислонившись к стене, умирал и даже закурить не мог, так как у него руки не слушались.
В том фильме у Костика не работали пальцы, так как он слишком сильно резанул стеклом по венам и расхерачил себе сухожилия. У меня не работали руки полностью, так как Вода медички разворотила мне оба плечевых сустава, порвав и разрезав там всё, что только можно разрезать и порвать. И связки, и нервы, и суставную сумку, и кровеносные сосуды. Я рук вообще не чувствовал. А подо мной накапливалась и растекалась кровавая лужа.
Вот только Дьявола, который поднимется из Ада, чтобы меня вылечить, здесь нет и не предвидится. Зато есть дьяволица, что внимательно следит за моей агонией из своего джакузи. И станет ли она выполнять свои прямые медицинские обязанности после того, как я отключусь из-за критической потери крови, ещё вопрос. Станет ли лечить… или просто растворит в воде моё тело и все следы его тут пребывания, а после спустит в канализацию. Комната останется чистой, а меня искать будут где угодно, кроме как тут, ведь на территорию Лицея через проходную я не возвращался, «увольняшку» Дежурному не сдавал, о прибытии в журнале не отмечался. Есть куча свидетелей того, как я был в баре. Куча свидетелей того, как я из него вышел и скрылся в подворотне. И нет ни одного свидетеля того, куда я делся дальше. Катерине будет достаточно сказать, что я попытался к ней приставать в той подворотне, после чего мы поругались, и я её там бросил. Сам пошёл куда-то ещё «догоняться», а ей пришлось добираться назад одной…
Это ещё в том случае, если меня вообще будут искать, учитывая, какие тайны я тут нечаянно приоткрыл, к какой зловонной куче, по неосторожности прикоснулся без перчаток и двенадцатиметровой палки…
Как она там говорила? «Вода очищает всё… Вода всё уносит… Никакая грязь не остаётся после Воды…» Страшные слова. В контексте нынешней ситуации. Учитывая, о какой именно «грязи» речь идёт сейчас…
* * *
Но, всё это шло в голове фоном. Напомню: я не боялся. Смерть от потери крови — одна из самых милосердных смертей. Ты очень быстро перестаёшь что-либо чувствовать, потом глаза закрываются, и ты засыпаешь… навечно. Понятно, что и тут, всё равно, мало приятного, но надо учесть, что мне-таки есть с чем сравнивать!..
Я не боялся. И, кстати говоря, даже не особенно стремился выжить. Нынешний день — это не то, что я хотел бы прям любыми средствами оставить в «чистовике своей жизни». Но и сдаться, даже не попытавшись?
Голова, кстати, работала отлично. Всё ж, сколько раз убеждался в эффективности метода «ёжика и пинка» для стимулирования умственной деятельности. Мысли были быстрые, холодные и чёткие.
Главная угроза жизни: потеря крови. Потерю крови надо остановить!
Как? Руки не двигаются. Значит, не руками. И не повязками.
Что у меня есть ещё? Ноги? Не смешно. Дар!
Вода. Я могу заткнуть дыры в своём теле уплотнённой водой. Могу, значит, делаю!
Где взять воду? Из «покрова», который, разрушившись, стёк с меня на пол подо мной и смешивался теперь там с текущей из ран кровью.
Кровь! Кровь — жидкость! Я управляю жидкостью!
Пусть, жидкости, находящиеся в чужих телах, мне недоступны (я проверял — бесполезно, они не слушаются), но собственные-то должны мне подчиняться!!!
И кровь подчинилась. Она перестала вытекать из порванных сосудов. Наоборот, начала втягиваться в тело обратно.
Правда, я чуть не помер тут же от этого, когда кровь пошла втягиваться в артерии, а не в вены. Сердце чуть не лопнуло… Хорошо, что я быстро сообразил, в чём ошибка и исправился.
Несколько долгих (для меня) секунд, и смерть от кровопотери мне уже не грозит. Больше того, совершенно вся кровь, что была потеряна ранее, вернулась в моё тело и перестала его покидать. А поднятая с пола вода, закрыла раны, послужив мостиком-средой для соединения всех разорванных сосудов. Кровь начала циркулировать не только по основному телу, но и по почти-что оторванным рукам, не позволяя начаться в них некротическим процессам в тканях. Предупреждая кислородное голодание клеток.
Смотрелось это… красиво, страшно и дико одновременно: внутри больших дыр в плечах, прозрачная вода, внутри которой тонкие красные струйки, целенаправленно текущей толчками крови.
Задача один выполнена: немедленная смерть не грозит. Можно сказать, что «часики перестали тикать». Дурнота и слабость начали отступать.
Задача два: вернуть себе руки.
Хотя, если даже и не получится, беспомощным обрубком я теперь точно не останусь: отрежут настоящие руки, заменю их ничуть не менее функциональными протезами из воды. Больше того! Если настоящие руки удастся не потерять, то я теперь, в любой момент смогу «вырастить» третью и четвёртую… любые путы и наручники теперь бесполезны…
Сейчас, прямо сейчас, на эйфории, на кураже, на всплеске, не позволяя себе подумать и усомниться, я сделал усилие и… резко стянул повреждённые участки назад, на свои места. Стянул те дыры, что остались после струй, прибивших меня к стене.
И да — это было больно! Настолько, что вся концентрация на мелких сосудах тут же пошла по… погулять. Остались только боль и приказ воде: сшить, вернуть, исправить!
И… через секунду я услышал хруст и щелчки, а боль усилилась многократно. Настолько, что я, даже учитывая, что до того уже полулежал, всё равно свалился. Свалился и забился в конвульсиях боли на полу.
Осознал я себя в следующий раз лежащим на полу, свернувшимся калачиком и тихо подвывающим от боли. Свернувшимся и обхватившим руками плечи… руками, которые я снова чувствовал.
— Не плохо, — услышал я голос Катерины откуда-то со стороны. Поднял голову и с удивлением обнаружил, что умудрился отползти от исходного места метров на шесть в бок. — Высокоранговые бойцы Водники считаются одними из самых неудобных противников, как раз, из-за своей совершенно нереальной живучести. Так-то, какой-то особенной атакующей мощью, как Огневики, непробиваемой защитой, как Одарённые Земли или феноменальной скоростью, как Воздушники, Водникам похвастаться трудно. При этом, связываться с Водником Ранга Витязь и выше, без крайней на то необходимости не станет ни один опытный Одарённый, так как ты никогда не сможешь быть уверенным, что ты его действительно убил… окончательно. А уж в изворотливости, тайных проникновениях и подлых ударах из засады Водникам равных нет. Как и в злопамятности.