Чтение онлайн

Устраивай для них пиры ночные

С участием знатнейших и умнейших

Красавиц Рима. Пусть беседа будет

Такой же вольной, как и обхожденье.

Пусть люди к нам охотно в дом идут

На зло и зависть хмурому сенату.

Нельзя скупиться нам ни на расходы,

Ни на притворство. Что ни час, должны мы,

Я - как Юпитер, как Юнона - ты,

Друзьям являться под личиной новой [19]

И сразу же, как в ней нужда минет,

Менять ее с такой же быстротою,

С какой меняют маску на лице

Иль место действия в театрах наших [20] .

Шум за сценой.

Чей это голос? Кажется, Лентула.

Аврелия : 

Или Цетега.

Катилина :

Пусть войдут. А ты,

Аврелия, слова мои обдумай

И помни: люди видеть не должны,

Что лишь как средство нам они нужны.

(Аврелия уходит. Входят Лентул и Цетег, разговаривая между собой.)

Лентул :

День предвещает грозные событья.

Мрачна и медленна заря, как будто

Воссела смерть на колесницу к ней.

Персты ее - не розовы [21] , а черны;

Лик - не румян и светел, а кровав;

Чело больное тучами обвито,

И кажется, что ночи, а не утру

Предшествует она, и не отраду,

А ужасы и скорбь земле несет.

Цетег : 

Лентул, не время толковать приметы.

Мы не для слов явились, а для дел.

Катилина :

Достойно сказано, Цетег отважный!

А где Автроний?

Цетег :

Как! Он не пришел?

Катилина :

Его здесь нет.

Цетег :

А Варгунтея?

Катилина :

Тоже.

Цетег :

Пусть молния спалит в постели тех,

В ком лень и праздность доблесть усыпили!

И это римляне! И это в час,

Который все решит!

Лентул :

Они, а также

Лонгин, Габиний, Курий, Фульвий, Лека

Вчера мне в доме Бестии клялись,

Что до света здесь будут.

Цетег :

Ты б и сам

Проспал, когда бы я тебя не поднял.

Мы все - ленивцы, сонные, как мухи,

Медлительные, как вот это утро.

Как лава, наша кровь окаменела.

Лед равнодушья оковал нам души,

И честь в нас волю не воспламенит,

Хоть нас и жжет желаний лихорадка.

Катилина :

Я удивлен. Терпимо ль опозданье

В столь важном деле?

Цетег :

Если б даже боги

Имели дело к ним, и то б они

Спешили с той же черепашьей прытью.

Ведь эти люди медлят в предприятье,

Вселяющем в самих бессмертных зависть,

Затем что по плечу оно лишь их

Объединенным силам. Я хотел бы,

Чтоб пепел Рима был уже развеян,

Сокрушено владычество сената

И воздух над Италией очищен

От многословной гнили в красных тогах [22] ! 

Катилина :

Вот это речь мужчины! О душа

Великих наших планов, как люблю я

Твой смелый голос слышать!

Цетег :

Где вы, дни

Правленья Суллы, при котором волен

Был каждый меч свободно обнажаться?..

Катилина :

Когда копался он в утробе вражьей,

Как авгуры во внутренностях птиц...

Цетег :

Когда отца мог сын убить, брат - брата...

Катилина :

И быть за это награжден; когда

Вражда и злоба удержу не знали...

Цетег :

Когда, напыжась, чтоб страшней казаться,

По улицам убийство шло, и кровь,

Река которой уносила трупы,

Ему до самых бедер доходила;

Когда от смерти не могли спасти

Ни пол, ни возраст...

Катилина :

Ни происхожденье...

Цетег :

Когда она косила и детей,

Стоявших только на пороге жизни,

И хилых стариков, чьи дни природа

Не прерывала лишь из состраданья,

И дев, и вдов, и женщин, плод носивших,

Всех...

Катилина :

Кто виновен был уж тем, что жил.

Считали мы тогда, что слишком мало

Лишь тех, кто нам опасен, убивать.

Одних мы истребляли для наживы,

Других же - просто, чтобы счет был ровным.

Цетег :

В ту пору был косматому Харону [23]

Потребен целый флот, а не ладья,

Чтоб тени всех усопших в ад доставить.

В утробе хищников не умещались